Наследие фашизма: западный психологический дискурс XX века

Edited: 14 March 2018
1226 views
  • Science
  • history
  • politics
  • war
  • sociology

/Статья впервые опубликована 04/2015 на КиберЛенинка/

  • Аннотация: В статье анализируются послевоенные взгляды К.Юнга, З.Фрейда, В.Райха, Э.Фромма, С.Милграмма на фашизм как на психологический феномен. Психологи характеризуют фашизм как «вспышку коллективного бессознательного», как результат «коллективного безумия» в основе которого лежат экономические, социальные и геополитические причины.
  • Ключевые слова: массовый психоз, коллективное бессознательное.

Геополитические причины, связанные с распадом Советского Союза, а так же с внутренними и внешними процессами к либерализации экономики и социальной сферы в России запустили механизмы искажения исторических смыслов, позволили включиться механизмам по фальсификации прошлого и изменения основополагающих ценностей российского общества. Сейчас уже можно констатировать, что история начала переписываться. Современный исторический реваншизм по поводу пересмотра результатов Великой Отечественной Войны в Европе, есть ничто иное, как шаг к реабилитации фашизма1. Намеренно принижается роль Советского Союза в победе во второй Мировой Войне, изменяется баланс разделения ответственности. Ценностям добра и человечности снова брошен небывалый вызов. Новый взгляд на фашизм поставил перед всем цивилизованным миром огромную и страшную проблему, заслуживающую рассмотрения с самых разных точек зрения. Психологический аспект – лишь одна из многих её составляющих, но самая важная.

В связи с этим автор статьи предлагает обратиться к аналитическим оценкам статей о фашизме таких социальных психологов ХХ века как К.Юнг, А.Адлер, Э.Фромм, С.Милграмм, которые были опубликованы сразу после Второй Мировой Войны.

Ка́рл Гу́став Юнг (нем. Carl Gustav Jung [ˈkarl ˈgʊstaf ˈjʊŋ]) (26 июля 1875, Кесвиль, Тургау, Швейцария — 6 июня 1961, Кюснахт, кантон Цюрих, Швейцария) — швейцарский психиатр, основоположник одного из направлений глубинной психологии — аналитической психологии.По мнению Юнга, в Германии национализм в середине ХХ века стал национал-созидательной силой. Эту особенность немцев Юнг объясняет молодостью немецкой нации. «Энтузиазм немцев по перестройке немецкого общества на рубеже ХХ века остаётся непонятным для остальных западноевропейцев; для них эта проблема просто не актуальна, поскольку они (западноевропейцы) достигли национального единства столетиями раньше и в других формах», - пишет К.Юнг [Юнг 1996: 328].

Немцы слишком поздно появились в Дунайской долине и положили начало своей нации много позднее Британии и Франции, уже процветающим на своём пути к национальным государствам. Они (немцы) слишком запоздали с захватом колоний и основанием империи. Когда они сплотились и объединились в нацию, то, оглядевшись вокруг обнаружили Британию, Францию и другие страны во всеоружии взрослых наций, богатых колониями, и тогда сделались обиженными и завистливыми, подобно младшему брату, чьи старшие братья захватили львиную долю наследства [Юнг 1996: 350]. Явился типично немецкий комплекс неполноценности – комплекс младшего брата, который всегда немного запаздывал на пир [Юнг 1996: 347].

Новый поворот событий в Германии возглавило младшее поколение. Уверенность немецкой молодёжи в преследовании своей романтической цели, Юнг объясняет следующим образом: «Во времена огромных сдвигов и перемен естественно ожидать, что молодёжь захватит власть, потому что только ей присуща дерзость, порыв и вкус к приключению, поскольку именно их будущее, будущее молодого поколения, поставлено на карту. Это их рискованная затея и эксперимент. Старшее поколение естественно отходит на задний план, и жизненный опыт должен бы подсказать ему (старшему поколению) подчиниться неизбежному ходу событий». Пропасть между поколениями обусловлено тем, что старшее поколение не идёт в ногу со временем и вместо того, чтобы предвидеть ход событий, оказывается застигнутым бурей новой эпохи [Юнг 1996: 340]. Старшее поколение всегда испытывает громадные трудности в том, чтобы ориентироваться в новом меняющемся мире.

Национал-социализм, по мнению К.Юнга был одним из психологических массовых феноменов, одной из тех вспышек коллективного бессознательного, которую он назвал «эпидемией безумия». Происходящее в начале и середине ХХ века в Германии, по мнению Юнга, может быть объяснено только исходя из существования ненормальных состояний разума. «Стоит множеству людей образовать толпу, как возбуждается динамический потенциал коллективного человека – и на волю вырываются те чудовища и демоны, которые дремлют в любом человеке, пока он не станет частью толпы» [Юнг 1996: 323]. И далее он пишет, что «организованные на рациональных началах скопления, которые можно назвать государствами или нациями, управляются безликой с виду, но страшной силой, удержать которую не может никто и ничто. Эта дьявольская сила объясняется как страх перед соседней нацией, будто бы одержимой злобными бесами [Юнг 1996: 324]. И далее Юнг, говорит о том, что на самом деле в этой ситуации люди проецируют своё собственное состояние на соседа и, соответственно, считает святым долгом обзавестись большими пушками и самыми ядовитыми газами. И хуже всего, считает К.Юнг, что они правы, поскольку все его соседи охвачены точно таким же неконтролируемым страхом2. И в этом смысле Юнг говорит о немецкой «психопатии». Он пишет: «Я всегда придерживался того мнения, что политические массовые движения в начале и середине ХХ века представляют собой психические эпидемии или, иначе говоря, массовые психозы. И насколько можно судить по сопутствующим им проявлениям бесчеловечности, – всё это порождения ненормальной психики. И то обстоятельство, что вся немецкая нация не пожалела своих сил на самую бесстыдную агрессивную войну в истории, нельзя оценить иначе, как несмываемое преступление [Юнг 1996: 323].

Photograph by FPG / Hulton Archive / Getty

Германия, по мнению К.Юнга, страдала от массового психоза, который неизбежно вёл к преступлению. Но никакой психоз не раздражается внезапно, он является результатом длительной предрасположенности, которую можно называть психопатической неполноценностью. У нации есть собственная особая психология и, соответственно, психопатология, которая состоит в накоплении большого количества ненормальных признаков и свойств, из которых наиболее удивительным представляется внушаемость, поражающая нацию в целом [Юнг 1996: 330]. Но Германия в начале и середине ХХ века считалась страной высокой цивилизации, и тем не менее немецкие ужасы превзошли всё до селе известное. Юнг утверждает, что «в немцах есть какие-то особые глубины, чудовищным образом противоречащие их прежним высоким достижениям. Подобное явление известно в психопатологии под названием диссоциация (расщепления) и служит, по мнению Юнга, одним из признаков психопатической предрасположенности (от греческого «страдание души»).

Юнг ещё в 1916 г. высказывает мысль о массовых психозах накануне Первой Мировой Войны, противопоставляя её американской точке зрения о войне как о войне экономик. Он пишет, что «американская «деловая» точка зрения, не принимает во внимание кровь, слёзы, неслыханную подлость и огромные несчастия, совершенно игнорирует тот факт, что эта война на деле представляет собой эпидемию психоза» [Юнг 1996: 349]. Как эти слова современны и актуальны сейчас в ХХI веке. Всё повторяется циклическим образом.

Adolf Hitler speaks at a rally in 1930. (Heinrich Hoffmann/Getty Images)

К.Юнг утверждал, что немцы оказались жертвами коллективной истерии, психопатического чувства собственной неполноценности. Юнг пытается создать представление о воздействии психопатической неполноценности и анализирует каким образом ответственные немцы – то есть образованные классы – реагируют на печально известные факты и события после Второй Мировой Войны. Психолог пишет: «не вызывает сомнения, что очень большое число немцев огорчено главным образом тем, что их страна проиграла войну. Значительная часть шокирована грубостью, несправедливостью или даже жестокостью оккупационного режима в некоторых странах; они отказываются выслушивать сообщения о гнуснейшем поведении Германии в Чехии, Польше, России, Греции, Голландии, Бельгии, Норвегии и Франции». Такая позиция, считает Юнг, действует разрушительно для того кто её придерживается и «показное покаяние без всякого перехода сменяется атакующей защитой, это обесценивает покаяние и делает защиту не эффективной» [Юнг 1996: 334]. По мнению Юнга, более многочисленная прослойка немцев признаёт контрационные лагеря и «плохое поведение» в Польше и других странах, но в тоже время не менее гневно осуждает жестокости совещенные англичанами во время англо-бурской войны, они не допускают мысли, что чужой грех никоим образом не может служить оправданием их собственного, а их привычка обвинять других лишь изобличает в них полное отсутствие проницательности». И далее психолог пишет, что только «самая малочисленная часть нации – и её лучшая часть, - разделяют вину за опустошения в Мире после случившейся войны, рождённой духом преступности и произвола, не жалуясь и никого не обвиняя».

Признание коллективной вины, считает К.Юнг, это факт который для психолога не вызывает сомнений, и одной из наиболее важных задач лечения является заставить немцев признать свою вину [Юнг 1996: 362]. Далее Юнг продолжает: «Уже сейчас многие из них обращаются ко мне с просьбой лечиться у меня. Если просьбы исходят от тех «порядочных немцев», которые не прочь свалить вину на пару людей из гестапо, я считаю, пишет Юнг, случай безнадёжным. Только когда пациент понимает и признаёт свою вину, можно применить индивидуальное лечение [Юнг 1996: 363].

Зигмунд ФрейдОсновную роль в объяснении зарождении фашизма принадлежит З.Фрейду, который объясняет механизмы зарождения фашизма, и настаивает на том, что «благодаря опыту, приобретённому в первобытной орде, люди одновременно и не выносят власти над собой, и одновременно покорны ей; им хочется идентифицировать себя с властью, не выходя в то же время у неё из подчинения, им хочется любить и бояться своих правителей»; они испытывают желание, чтобы на них давили, правили ими «жезлом железным» - и всякое проявление доброты со стороны властей истолковывают как знак их слабости. Усвоенный человеческим родом опыт первобытной орды, являющейся причиной такого отношения к власти, в сжатом виде проявляется в каждой семье во взаимоотношениях ребёнка с отцом. В.Paйx вслед за З.Фрейдом доказывает, что психологическим основанием нацизма является двусмысленное отношение немецкой мелкой буржуазии к власти. Эта двусмысленность проявилась с одной стороны в неподдельном почтении и любви к ее представителям, и с другой стороны характерным внутренним бунтом против власти, и страхом и ненавистью испытываемой к ней» [Одайник В. 1996: 178]. Эта двусмысленная установка сформировала модель поведения, раболепного повиновения вышестоящим и авторитарного угнетения нижестоящих. Таким образом, во-первых, удовлетворяется и желание идентифицироваться с властью и, во-вторых, пресмыкаться перед ней, а заодно устраняется подавленная враждебность и агрессивность, порождаемые страхом перед властью и необходимостью подчиняться ей.

Вильге́льм Райх (нем. Wilhelm Reich; 24 марта 1897, Добряничи, Королевство Галиции и Лодомерии, Австро-Венгерская империя[2] — 3 ноября 1957, Льюисбург, Пенсильвания, США) — австрийский и американский психолог, один из основоположников европейской школы психоанализа, единственный из учеников Фрейдa (так называемых неофрейдистов, каждый из которых основал собственное учение), развивавший возможности радикальной со­циальной критики: отмену репрессивной морали и требование полового просвещения. Идеи Райха оказали влияние на «новых левых» на Западе.Психологи констатируют, что в рамках фашистской расовой идеологии закрепляется и абсолютизируется оргазмическая тревога человека, подчиненного авторитету или авторитарной личности. Авторитарная личностная структура является характерной, по мнению В.Райха, именно для представителей немецкого среднего класса. Эта точка зрения стала наиболее распространённым психологическим объяснением событий, происходивших в Германии в конце 20-30 гг. ХХ века [Одайник В. 1996: 178]. В.Райх считает, что авторитарная структура характера развивается в патриархальной буржуазной семье вследствие подавления отцом сексуальных инстинктов детей во имя интересов морали. Фашизм, с точки зрения В.Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические (сексуальные) потребности которого постоянно подавлялись. На уровне нации этот процесс приводит к возникновению консерватизма или страха перед свободой, следствием чего становится появления реакционного мышления. В.Райх пишет, что самым общим проявлением сексуального подавления является развитие в человеке структуры характера, заставляющего его чувствовать себя слабым, бессильным, трепетать перед властями, быть послушным, скромным и «добрым». Строгая оценка каждого поступка с точки зрения морали и института семьи, посредством которого этот моральный контроль навязывается детскому сознанию, служит орудием, благодаря которому немецкое патриархально-буржуазное общество достигает своих целей и обеспечивает своё выживание. Чем беспомощней благодаря воспитанию становится «массовый индивид», считает В.Райх, чем отчетливей проступает его идентификация с фюрером и тем глубже детская потребность в защите прячется в чувстве его единства с фюрером. Эта склонность к идентификации составляет психологическую основу национального нарциссизма, т. е. уверенности отдельного человека в себе, которая ассоциируется с «величием нации»3.

Характеризуя фашизм как один из видов государственного режима тоталитарного типа, связанного с открытой диктатурой, целью которого является подавление прогрессивных общественных движений, В.Райх пишет, что именно «мелкая буржуазия, ставшая на сторону фашизма, была той силой, которая поддерживала либеральную демократию на другом этапе развития капитализма. Средняя буржуазия была и осталась главной опорой фашизма. Отстаивая дело национал-социализма, эта буржуазия выступила на арену политической борьбы и в период жесточайших потрясений капиталистической системы (1929 - 1932 гг.), задержала революционное переустройство общества. Политическая реакция дала абсолютно верную оценку значения среднего класса. В листовке немецкой национальной партии от 8 апреля 1932 года мы читаем: "Средний класс имеет решающее значение для существования государства"»4. Включившись в фашистское движение, средний класс проявился в качестве социальной силы. Поэтому проблема заключается не в реакционных целях Гитлера или Геринга, а в социальных интересах различных групп среднего класса. Благодаря своей характерологической структуре средний класс начинает играть в это время в Германии социальную роль, которая значительно превосходит его экономическое значение. Социальное положение среднего класса обусловливается: 1) его положением в капиталистическом производственном процессе, 2) его положением в аппарате авторитарного государства и 3) его особым семейным положением, которое непосредственно определяется его положением в производственном процессе и служит ключом к пониманию его идеологии. В. Райх пишет, что превращение фашизма в массовое движение и захват власти (с последующим выполнением своей империалистической задачи) следует отнести за счет полной поддержки его со стороны среднего класса.

Э́рих Зелигманн Фромм (нем. Erich Seligmann Fromm; 23 марта 1900, Франкфурт-на-Майне — 18 марта 1980, Локарно) — немецкий социолог, философ, социальный психолог, психоаналитик, представитель Франкфуртской школы, один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма.«Человек – единственный представитель приматов, который без биологических и экономических причин может мучить и убивать своих соплеменников и более того, находить в этом удовольствие» – пишет Э.Фром [Фромм 1994].

Психолог, в связи с этим, обращается к проблеме изучения спонтанности садизма эсэсовских надзирателей (к поведению, которое выходит за рамки инструкций, мотивировано личным садистским наслаждением) и классифицирует надзирателей по этой самой «степени садизма». Он приходит к выводу, что процент садистски настроенных надзирателей в контрационных лагерях в 1941-45 гг., применяющих изощренные методы унижения заключённых, составлял больше одной трети [Фромм 1994]. Всех остальных можно было поделить на две группы. Одну группу представляли строгие, но честные надзиратели; а вторую - «хорошие надзиратели», с точки зрения заключённых, поскольку они были доброжелательны, не отказывали в мелких услугах [Фромм 1994]. Узников контрационных лагерей Э.Фромм также разделил на три поведенческие группы: во-первых, аполитичные заключённые из среднего класса; во-вторых, политические заключённые и, в-третьих, религиозные заключённые. Сравнивая поведение этих трёх групп в условиях жизни лагеря, он делает выводы, что «ценностные представления и убеждения решающим образом определяют различные реакции заключённых на совершенно идентичные условия жизни в лагере» [Фромм 1994]. Из всех представленных групп заключённых, неполитические заключённые из среднего класса были менее всех остальных в состоянии выдержать первое шоковое потрясение, пишет Э.Фромм, и в связи с этим, они сильнее всех цеплялись за всё то, что раньше было важно для их самоуважения (признание со стороны окружающих и уважение к их социальному статусу, а так же правом отдавать приказы). Их самосознание покоилось на уверенности в своём социальном статусе, на престижности профессии, надёжности семьи и государства. Поэтому их больше всего убивало, что с ними обращаются как с «простыми преступниками». И поскольку эти люди были действительно чисты перед законом, они принимали все слова и действия тиранов как совершенно законные и возражали только против того, что они сами стали жертвами, а преследования других они считали вполне справедливыми [Фромм 1994]. Поведение этих людей показало, насколько неспособно было среднее сословие немцев противопоставить себя национал-социализму. У них не было никаких идейных принципов (ни нравственных, ни политических, ни социальных), чтобы хотя бы внутренне сопротивляться этой машине. Э.Фромм пишет, что после ареста все эти люди утратили важные для своего класса ценности и типичные черты, такие как самоуважение, понимание того, что «прилично», а что нет. Эти неполитические заключенные не могли оценить ситуацию, они не могли понять, за что они оказались в контрационном лагере, в правоверном сознании умещается лишь одна мысль: только «преступники» заслуживают наказания, а они не являлись таковыми. Это приводило их к душевному надлому, к полному смятению и беспомощности. Вдруг стали вылезать наружу все отрицательные черты: мелочность, склочность, самовлюблённость. Они утратили способность жить по своему собственному образцу и подобию, а старались ориентироваться на заключённых из других групп. Некоторые стали подражать уголовникам, некоторые политическим заключённым, которые, как правило, вели себя наиболее пристойно, некоторые пытались пристроиться к заключённым из высшего сословия. Но больше всего было тех, кто рабски подчинялся власти СС (тиранов).

Политические и религиозные заключённые реагировали на эти события свершено иначе. Политические заключённые были психологически готовы к своему аресту. Они были озабоченны тем что их ждёт, и конечно судьбой своих близких, но они не чувствовали себя униженными, хотя как и другие страдали от ужасных условий лагеря.

Религиозные заключённые оказались в лагере за отказ служить в армии. Они держались ещё более стойко, чем политические заключённые. Благодаря сильным религиозным убеждениям они не утратили своей личности. Они были хорошими товарищами, надёжными, воспитанными и всегда готовыми придти на помощь. Они никогда никого не оскорбляли, почти не вступали в споры и ссоры, и были примерными работниками [Фромм 1994].

Одной из причин проведения эксперимента С.Милгрема было желание понять, как немецкий народ во время Второй Мировой Войны мог проявлять такую ужасающую жестокость, проводя геноцид и истребляя миллионы людей в лагерях5. Суть эксперимента С.Милгрема была в том, чтобы выявить, как обычные люди могут причинять страдания другим людям, подчиняясь авторитетному лицу под предлогом отказа от ответственности в пользу отдающего приказания.

Экспериме́нт Стэ́нли Ми́лгрэма (англ. Stanley Milgram) — серия экспериментов в социальной психологии, первый из которых был описан в 1963 году психологом Стэнли Милгрэмом из Йельского университета в статье «Подчинение: исследование поведения» (Behavioral Study of Obedience), а позднее в книге «Подчинение авторитету: экспериментальное исследование»[en] (Obedience to Authority: An Experimental View; 1974).

В своём эксперименте С.Милгрэм пытался прояснить вопрос: сколько страданий готовы причинить обыкновенные люди другим, совершенно невинным людям, если подобное причинение боли входит в их рабочие обязанности? В нем была продемонстрирована неспособность испытуемых открыто противостоять «начальнику» (в данном случае исследователю, одетому в лабораторный халат), который приказывал им выполнять задание, несмотря на сильные страдания, причиняемые другому участнику эксперимента (в реальности подсадному актёру).

Результаты эксперимента показали, что необходимость повиновения авторитетам укоренена в нашем сознании настолько глубоко, что испытуемые продолжали выполнять указания, несмотря на моральные страдания и сильный внутренний конфликт. В одной серии опытов основного варианта эксперимента 26 испытуемых из 40, вместо того чтобы сжалиться над жертвой, продолжали увеличивать напряжение (до 450 В) до тех пор, пока исследователь не отдавал распоряжение закончить эксперимент6.

  • Лишь пятеро испытуемых (12,5 %) остановились на напряжении в 300 В, когда от жертвы появились первые признаки недовольства (стук в стену) и ответы перестали поступать.

  • Ещё четверо (10 %) остановились на напряжении 315 В, когда жертва второй раз стучала в стену не давая ответа.

  • Двое (5 %) отказались продолжать на уровне 330 В, когда от жертвы перестали поступать как ответы так и стуки.

  • По одному человеку — на трёх следующих уровнях (345, 360 и 375 В). >

  • Оставшиеся 26 из 40 дошли до конца шкалы.

Таким образом, К.Юнг, З.Фрейд, В.Райх, Э.Фромм, С.Милграмм описывают феномен фашизма как национал созидательную и вместе с тем разрушительную силу. Психологи делают акцент на нескольких основных факторах формирования фашизма, а именно:

  • во-первых, на «молодости» немецкой нации в историческом времени;
  • во-вторых, определяют молодое поколение как на основной субъект формирования фашизма в Германии в начале ХХ века;
  • в-третьих, характеризуют фашизм как «вспышку коллективного бессознательного», как результат «коллективного безумия»;
  • в-четвёртых, характеризуют «мелкую буржуазию» как движущую силу фашистской идеологии;
  • в-пятых, авторитарная личность является основополагающей при оправдании методов фашизма;
  • в-шестых, делается вывод, что характеристики авторитарной личности, как субъекта фашизма, при определённых ситуациях в обществе могут быть сформированы во всех человеческих нациях.

Литература:

  1. Одайник В.1996. Психология политики. Политические и социальные идеи Карла Густава Юнга М.: «Ювента». 382 с.

  2. Райх В. Психология масс и фашизм.

  3. Райх В. Психология масс и фашизм.

  4. Фромм Э. 1994. Анатомия человеческой деструктивности. М.: Республика. 447 с.

  5. Юнг К. 1996. Очерки о современных событиях. Психология нацизма / В.Одайник Психология политики. Политические и социальные идеи Карела Юнга М: «Ювента» с. 323-343.

  6. Юнг К. Диагностируя диктаторов(интервью, взятое у Юнга Х.Никеррбокером в 1938 г.) / В. Одайник Психология Политики М: «Ювента» 1996. с. 343-361

  7. Юнг К. 1996. Послевоенные психические проблемы Германии (интервью, взятое у К.Юнга П.Шмидом в мае 1945 г.) / В.Одайник, Психология Политики М: «Ювента», с. 361-366.

Abstract: The article analyzes the post-war views of C.Jung’s, Freud’s, V.Rayh’s, E. Fromm’s, S.Milgramm’s on fascism as a psychological phenomenon. Psychologists describe fascism as a "flash of the collective unconscious," as a result of "collective madness".

Keywords: mass hysteria, the collective unconscious.


1 Слово фашизм (ит. fascismo от латин. fascis - пучок прутьев) имеет итальянское происхождение, в древнем Риме обозначал «служивший символ власти». Это форма открытой буржуазной диктатуры в некоторых капиталистических странах, которая возникла в Италии после первой империалистической войны в обстановке общего кризиса капитализма, как крайне реакционное политическое движение, как задержавшийся в развитии феодализм…. Обычно фашизм ассоциируют с Национал-Социалистической партией Германии (НСДАП) и А. Гитлером её возглавляющим.

2 Хорошо известно, что среди пациентов психиатрических больниц, наиболее опасны не те, кем движет ярость и ненависть, а те, кто страдает от страха.

6 Там же.

/ СИТНОВА Ирина Валерьевна – кандидат социологических наук, доцент кафедры социальных, психологических и правовых коммуникаций МГСУ. Россия,129337, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26
sitnova.irina@Gmail.com

TheArticleBay
TheArticleBayShare article by email
TheArticleBaySuggest a topic

Suggest a topic or headline for an article you would like this author to write about.

TheArticleBayLogin
Show
Forgot your password?
Please enter your e-mail address above. An email with your password will be sent to you shortly.
You may also login with:
Not a member yet? Join us!
TheArticleBayRegister
Show

The term "owner" means the owner of TheArticleBay.com i.e. Weboholics AB.The term "user" refers to the person using the service.

The user gives the owner full rights, without compensation to the user, to delete, translate, modify and/or publish in other media, any material published on TheArticleBay.com. The user has the right to publish content on TheArticleBay that he/she has published on other sites.

The owner has the right to, at any time, without any reason or notice, terminate user accounts.

The user is obliged to comply with Swedish law. If the user violates Swedish law or performs actions that could lead to damages to the owner, the user will be solely responsible for any financial and / or legal penalties. In case of disagreement between the user and the owner, Swedish law shall be applied.

TheArticleBayWrite new article
Site Language:
  • English
  • Svenska
  • Русский
Read articles in:
Dansk
Deutsch
English
Español
Suomi
Français
Italiano
Norsk bokmål
Nederlands
Polski
Русский
Svenska
Your favorite articles list is empty
TheArticleBayTerms of use

The term "owner" means the owner of TheArticleBay.com i.e. Weboholics AB.The term "user" refers to the person using the service.

The user gives the owner full rights, without compensation to the user, to delete, translate, modify and/or publish in other media, any material published on TheArticleBay.com. The user has the right to publish content on TheArticleBay that he/she has published on other sites.

The owner has the right to, at any time, without any reason or notice, terminate user accounts.

The user is obliged to comply with Swedish law. If the user violates Swedish law or performs actions that could lead to damages to the owner, the user will be solely responsible for any financial and / or legal penalties. In case of disagreement between the user and the owner, Swedish law shall be applied.