Pick topic and tag
Topic
Language
Theme
Topics
Kom igång!

Ингушская женщина

Language: Русский
Published: Tuesday, 21 January 2014
Edited: Tuesday, 21 January 2014
x comments
Society
0 5150 views
Filter
The article has no translations

Ингушская женщина в городской и сельской среде // Кавказский город: потенциал этнокультурных связей в урбанистической среде. CПб, 2013/ C. 290 -331

М. С.-Г. Албогачиева
Ингушская женщина
в городской и сельской среде

Трудно представить любую современную страну без активно-
го участия женщин в социально-политической, экономической,
культурной жизни общества. Неуклонно возрастает ее роль во
всех сферах жизнедеятельности общества, идет борьба за равно-
правие женщин. Вместе с тем нужно отметить, что для каждой
этнокультурной группы характерна своя полоролевая модель,
которая имеет как свои особенности, так и сходные с другими
культурами черты, которые также подвержены модификациям.
Исторически модель общественного устройства каждого народа
формировалась с учетом биологических различий в распреде-
лении социальных ролей мужчин и женщин и закреплялась их
религиозными и бытовыми представлениями. Процессы урбани-
зации и глобализации привели к резкому ускорению изменений
в системах социальных ролей и общепринятых норм в обще-
стве. Социально-политические и экономические трансформации,
произошедшие в стране за последние десятилетия, также оказали
огромное воздействие на условия жизни общества, структуру на-
селения, во многом видоизменив ее.
Исследование этнических процессов с учетом гендерного
фактора особенно актуально при рассмотрении жизни народа,
сохранившего до наших дней многие элементы традиционной
культуры и традиционного мировоззрения. Сказанное в первую
очередь относится к слабоурбанизированным народам, к которым
принадлежат ингуши.
Автором статьи была предпринята попытка на примере ин-
гушских женщин, проживающих в различных городах и селах
республики и за ее пределами, рассмотреть, насколько интенсив-
ны процессы трансформации традиционной системы и каковы их
последствия. С этой целью в 2009–2011 гг. нами были проведены
исследования в Республике Ингушетия и за ее пределами. За ука-
занный период удалось выявить общие тенденции и зафиксиро-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 291
вать некоторые устойчивые трансформации в культуре ингушско-
го народа.
Конечно, эти данные еще очень условны, и исследования долж-
ны быть продолжены. Изложение материалов, характеризующих
современные процессы урбанизации и трансформации, пред-
варяет общая информация о динамике численности городского
и сельского населения без деления на половую принадлежность
с периода образования ингушской государственности в 1924 г.
и по сей день. Она позволяет лучше понять местную специфику
и более объективно оценить динамику соответствующих транс-
формаций в современном обществе.
Ингушский социум
В XIX в. значительная часть ингушей проживала в сельской
местности, за исключением небольшой прослойки интеллиген-
ции, обосновавшейся за пределами исконной территории прожи-
вания. После революции в 1924 г. была образована Ингушская ав-
тономная область с центром во Владикавказе, что резко повысило
число горожан ингушской национальности. В этот период начался
активный процесс вовлечения ингушских женщин в обществен-
ную жизнь автономии. На выборах в Советы в 1925 г. участвова-
ло 0,23 % женщин-ингушек, а в 1927 г. женщины составили уже
6,3 % всех избирателей. В составе сельских советов Ингушетии в
1925 г. было всего 15 женщин, а в 1927 г. они представляли 12 %
всех депутатов сельских советов Ингушетии. В последующие
годы число женщин, принимающих участие в выборах и изби-
раемых в советы различного уровня, последовательно возрастало
[Мамилов 2003: 186].
В 1934 г. Ингушская автономная область была преобразова-
на в Чечено-Ингушскую Автономную Советскую Социалисти-
ческую Республику (ЧИАССР) в составе РСФСР. Значительное
число ингушей переехало жить в Грозный, тем самым пополнив
число горожан ингушской национальности. В 1944 г. Чечено-
Ингушская АССР была ликвидирована, а все чеченцы и ингуши
депортированы в Казахскую и Киргизскую ССР (а также частич-
но в Таджикскую и Узбекскую ССР) по огульному обвинению в
292 М. С.-Г. Албогачиева
«измене родине» во время Великой Отечественной войны. Мно-
гие переселенцы по воле судьбы на время стали жителями круп-
ных городов, таких как Кизыл-арват, Фрунзе, Алма-Ата и др.
В 1957 г. ЧИАССР была восстановлена, а чеченцы и ингуши
вернулись на Северный Кавказ, но при этом, как и прежде, сель-
ское население преобладало. Как отмечает А.Б. Кузнецова, после
возвращения чеченцев и ингушей единственным по-настоящему
развитым промышленным центром в ЧИАССР был г. Грозный,
где большинство специалистов и рабочих предприятий были рус-
скими [Кузнецова 2005: 76].
Не имевшие возможности полноценно учиться в годы ссылки,
ингуши и чеченцы прибыли в 1957 г. в ЧИАССР за небольшим
исключением как представители крестьянских профессий и не-
квалифицированных рабочих специальностей ― шоферы, трак-
тористы, строители, грузчики, сторожа, объездчики. Подобную
работу получило большинство чеченских и ингушских мужчин,
не принятых в колхозы и совхозы. Женщины в сельских районах
в основном трудились в частных хозяйствах, однако никогда не
отказывались, от работы в колхозах и совхозах. Даже интеллиген-
ция не всегда могла получить работу в городе и была вынуждена
довольствоваться непрофессиональной деятельностью где при-
дется.
В результате такой политики образовался замкнутый круг.
Ингушам и чеченцам некогда было учиться, и они оставались
в структуре сельского хозяйства (числившиеся по официальным
данным рабочими, на самом деле работали в колхозах и совхозах
и не могли считаться работниками промышленности, так как фак-
тически оставались в сельскохозяйственном производстве).
С 1920 по 1959 г. рост численности городского населения
среди ингушей и чеченцев составил 9 % и 6,5 % соответствен-
но (крайне незначительный уровень урбанизации за такой боль-
шой срок). В дальнейшем многое изменилось. В 1959–1970 гг. (за
11 лет) количество городских жителей среди чеченцев увеличи-
лось на 60 тыс. человек, а ингушей ― на 40 тыс. С 1970 по 1979 г.
(за 9 лет) этот прирост составил только 40 тыс. человек у чеченцев
и 12,2 тыс. человек у ингушей. В 1970 г. в ЧИАССР городское на-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 293
селение составляло 444,1 тыс. человек, а сельское 620,4 тыс. че-
ловек. Из них на селе проживало 418,1 тыс. чеченцев и 78,1 тыс.
ингушей, а в городах ― 90,8 тыс. чеченцев и 35,6 тыс. ингушей.
В 1979 г. количество городского населения в ЧИАССР составляло
489,7 тыс. человек, из них чеченцев ― 137,7 тыс. человек, ингу-
шей ― 47,8 тыс. человек; сельское население на 1979 г. составля-
ло 666,1 тыс. человек в республике, из них чеченцев ― 473,7 тыс.
человек, ингушей ― 87 тыс. человек. Таким образом, в городах
количество чеченского населения за девять лет увеличилось поч-
ти на 40 тыс. человек, а в сельской местности ― на 55 тыс. чело-
век, количество ингушского населения в городах увеличилось на
12,2 тыс. человек, а в сельской местности ― на 9,1 тыс. человек
[Кузнецова 2005: 76].
С 1959 г. по конец 1980-х годов количество чеченцев и ингу-
шей, занятых в сельском хозяйстве, снизилось с 91 % только до
70 %. В последующие 1990-е годы диспропорция между сельским
и городским населением Чечено-Ингушетии, а впоследствии Чеч-
ни и Ингушетии устойчиво сохранялась.
Образование Республики Ингушетия изменило ситуацию. По
данным Госкомстата, на 1 января 2011 г. городское население ре-
спублики составляет 159 193 человек, а сельское — 255 799 чело-
век. Как и прежде, меньше половины населения проживает в го-
родах Карабулак, Магас1, Малгобек, Назрань. Города Ингушетии
ничем не отличаются от провинциальных городов Российской
Федерации, но по численности сельского населения Ингушетия
превышает такие регионы, как Калужская или Ярославская об-
ласти.
Республика Ингушетия относится к числу проблемных субъ-
ектов Российской Федерации с низкими заработными платами
и высокой безработицей [http://ria.ru/research_rating/]. Большин-
ство женщин в сельских районах не имеет официальной за-
1 Магас ― новая столица Ингушетии, где располагаются резиденция прези-
дента, здания парламента, различные министерства, ведомства республиканско-
го значения, дипломатические представительства, университетский комплекс,
лицей, школы, детские дошкольные учреждения, здание Драматического театра,
Республиканский медицинский диагностический центр и многое другое.
294 М. С.-Г. Албогачиева
нятости и занимаются, как правило, детьми и приусадебными
участками. Последствия безработицы смягчают федеральные
субсидии [Матвеева, Савин 2012: 113]. Миграционные процессы
из сельской местности в города внутри республики не приводят
к значительным изменениям в образе жизни населения.
В структуру ингушского села входят сельский совет, медицин-
ский пункт и школа, остальные объекты социальной инфраструк-
туры, призванные облегчить жизнь населения и позволяющие
женщинам совмещать работу и семейные обязанности, почти по-
всеместно отсутствуют. В некоторых сельских населенных пун-
ктах есть клубы и спортивные залы, но, оговорюсь сразу, они не
для женской половины общества.
Интернет теперь стал доступен многим, и это скрашива-
ет жизнь женщин даже в горных селениях, где доступны услу-
ги компаний «Мегафон», «Билайн» и других провайдеров. Но,
к сожалению, компьютер тоже является роскошью для многих
жительниц села, и продвинутых пользователей из них немного,
чаще всего это те, кто закончил вуз или техникум и имеет навыки
пользования компьютером. В общем сельская жизнь очень разме-
ренна, скучна и бесперспективна. Однако в силу традиционных
установок миграционный отток молодых мужчин из села в город
превысил отток женского населения.
Таким образом, ингушские села сегодня не могут выполнять
функцию социокультурной среды в той степени, которая необхо-
дима для начального этапа формирования личности в современ-
ных условиях, что обусловило миграцию сельских жителей мо-
лодого и среднего возраста в города республики и за ее пределы.
Значительную часть населения не удовлетворяет жизнь в аграр-
ной, дотационной республике, и многие ищут любые пути обу-
стройства в городе и за ее пределами. Идет постепенный отток
населения республики в экономически развитые города страны.
В последние десятилетия эти процессы приняли необратимый
характер, многие женщины уезжают из республики в поисках ра-
боты. Ингушские женщины, особенно представительницы моло-
дых возрастных групп, активно выезжают из сел в города.
Ингушская женщина в городской и сельской среде 295
Результаты исследования городского населения показывают,
что главным мотивом, толкающим женщин покидать свои родные
села и деревни, является желание изменить свою жизнь, повы-
сить свой социальный статус, получить образование. Даже полу-
чив соответствующее образование, молодежь зачастую не имеет
реальных перспектив для дальнейшего социального и культурно-
го роста: в республике нет рабочих мест, уровень безработицы
составляет 49,1 % [http://ria.ru/research_rating.].
Переезд в крупные города РФ сопряжен с массой социально-
психологических, культурных и экономических проблем. Труд-
ности социально-психологической адаптации в городе связаны
с приспособлением к психологическому микроклимату и ритму
жизни города, к новому коллективу на работе и учебе, новым со-
седям, с установлением новых дружеских контактов и т.д. Чем
крупнее город, тем сложнее недавней селянке приспособиться к
городскому стилю жизни, тем болезненнее она расстается с при-
вычными формами поведения и общения.
Наши респонденты отмечают: В городе каждый живет сам
по себе. Никто не интересуется твоими проблемами. Нет при-
вычной атмосферы соседской взаимопомощи и родственного
плеча. Все чужие люди. Мало знакомых. Я чувствую себя здесь
очень одинокой [ПМА 2011].
Для недавних сельских жительниц весьма значимо общение
со своими родственниками и односельчанами, которые прожива-
ют в этом же городе. В последние годы стало популярным об-
щение через Скайп, социальные сети «ВКонтакте», «Фейсбук»,
«Одноклассники» и т.п., что позволяет максимально комфортно
переходить рубеж одиночества, с которым встречается каждый
человек, сменивший место жительства. Подобные формы обще-
ния являются значительной поддержкой для ингушек в процессе
социально-психологической адаптации в городе.
Проблема социальной адаптации сельских ингушек в городах
связана и с трудностями культурного характера. Для того чтобы
стать «своей» в городской среде, ей приходится все реже обра-
щаться к национальной культуре и чаще — к урбанизированной,
городской. Это приводит к размыванию и ослаблению этнично-
296 М. С.-Г. Албогачиева
сти. Однако только это является условием успешной социальной
адаптации ингушки в городе, возможностью почувствовать себя
«своей» в новой социокультурной среде.
Очень часто переезд в крупные города не становится реше-
нием проблем. Адаптировавшись там, ингушки не всегда могут
получить работу по специальности, и многие вынуждены выпол-
нять низкоквалифицированную работу. Являясь представитель-
ницами нетитульной нации, они менее конкурентоспособны на
рынке труда и мало востребованы. Наиболее престижные высо-
кооплачиваемые места занимают чаще всего местные женщины,
использующие более обширные каналы личных связей, информа-
цию от знакомых и родственников. Многие соглашаются и с та-
ким положением дел, так как появляется возможность работать
и зарабатывать деньги, которой многие лишены, живя в Ингу-
шетии.
Вместе с тем нужно отметить, что женщинам сложнее уезжать
за пределы республики на постоянное жительство. Последнее
возможно только в том случае, если женщина уезжает, создав
семью, или со своими родными. Одинокие женщины не должны
жить вдали от семьи, без присмотра близких, поэтому чаще всего
ингушки уезжают туда, где есть кто-то из близких родственников
или знакомых, которые будут их опекать.
Подчеркнем, что только выполнение заданных обществом
норм позволяет ингушке достичь того положения в обществе,
при котором она начинает пользоваться уважением со стороны
социума. Отклонение же от жизненного стандарта определяет ее
в категорию нарушителей норм общепринятого поведения, с ней
не будут считаться, и ее не будут уважать. Только те женщины,
которые ведут себя достойно, чтят традиции и родную культуру
независимо от места проживания, уважаемы и почитаемы в ин-
гушском обществе.
Самоидентификация
В традиционном ингушском обществе ингушская женщина
в процессе воспитания всегда выполняла функцию трансляции
этнокультурных норм и ценностей своего народа новому поко-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 297
лению. Это являлось основой сохранения межпоколенной этни-
ческой связи. Однако значительная часть ингушских женщин,
проживающих постоянно в крупных мегаполисах за пределами
республики не способна передать своим детям, родившимся в го-
роде, все нормы традиционного общества. В связи с этим возника-
ет реальная угроза потери главных этномаркирующих признаков
своего народа. Многие дети, родившиеся вне республики, не зна-
ют родного языка, обычаев и традиций своего народа, не считают
это нужным для социализации в обществе. Есть основание пред-
полагать, что у ингушей, проживающих вдали от родины, из по-
коления в поколение будет стираться генетическая память о сво-
ем народе. На данном этапе это прослеживается в размывании
многих этномаркирующих признаков народа. О такой тенденции
можно судить по данным анкетирования, проведенного О.С. Пав-
ловой. Вот как распределились ответы респондентов на вопрос
«Какие чувства вызывает у вас принадлежность к собственному
этносу?»
Чувства
Место проживания
Родина Москва / Санкт-
Петербург
Гордость 76,8 % 62,5 %
Спокойная уверенность 18,2 % 25,0 %
Никаких чувств 3,0 % 2,5 %
Обиду 0,5 % –
Ущемленность, униженность 0,5 % 5,0 %
Из таблицы видно, что большинство респондентов испытывают
позитивные чувства от своей принадлежности к ингушскому этносу.
Негативные чувства испытывают всего 5 % опрошенных. При этом
характерно, что почти все они проживают за пределами республики.
Можно предположить, что ущемленность и униженность являются
следствием негативного опыта, полученного респондентами в про-
цессе межэтнических контактов в мегаполисах.
Анализ, преведенный по методике «Неоконченные предложе-
ния», позволил О.С. Павловой конкретизировать представления
298 М. С.-Г. Албогачиева
о том, что значит для ее респондентов быть ингушом или ин-
гушкой. Ответы респондентов-мужчин носили эмоционально-
оценочный характер. Респонденты приписывали себе такие об-
щие эмоциональные черты, характерные на их взгляд для всего
этноса, как темпераментность, горячность, нетерпеливость,
своеволие, открытость, дерзость, гордость, хвастливость, бди-
тельность, гуманизм. Интересно, что женщины, описывая общие
аффективные свойства, указывали совсем иные: упрямство, неу-
ступчивость, агрессивность, вспыльчивость, самовлюбленность,
а также великодушие, целенаправленность. Общей в списке эмо-
циональных оценок стала гордость.
Ряд ответов ингушских мужчин свидетельствовал о признаках
межэтнической неприязни, возникающей по отношению к ним
процессе межнационального общения (мне иногда приходится
скрывать свою национальную принадлежность; желаю, чтобы
мой народ пользовался заслуженным уважением). Некоторые де-
монстрировали амбивалентную идентичность: как большинство
представителей народа, я ненавижу некоторые обычаи и черты
характера своего народа. В целом же для ответов мужчин харак-
терно аффективное, даже несколько агрессивное подчеркивание
своей этнической принадлежности, в котором негативные оценки
себя как представителя своего этноса сочетаются с гордостью за
свой народ.
Ингушские женщины при наличии достаточно большого чис-
ла негативных самооценок декларировали свою толерантность и
готовность показать с наилучшей стороны себя в обществе людей
другой национальности.
С целью изучения параметров автономии индивида и группы
О.С. Павловой было предложено продолжить следующее предло-
жение: «В отличие от большинства представителей своего народа
я…»:
Ингушская женщина в городской и сельской среде 299
Мужчины Женщины
– не приемлю некоторые обычаи,
черты характера
– живу не на Родине
– стараюсь нести вклад в развитие
республики
– консервативен
– ничем не отличаюсь
– плохо знаю родной язык
– даю своим детям свободу
– люблю привносить новшества в
свой мир
– не умею танцевать
– плохо говорю по-ингушски и не
знаю многих родственников
– являюсь таким же представителем
своего народа
– не считаю ингушский народ са-
мым прекрасным в мире
– готов критически смотреть на
собственные сомнения
– н не считаю долгом все и вся кон-
тролировать
– быстро справляюсь с поставлен-
ными задачами и целями
– терпелив, несмотря на внешнюю
оболочку
– эгоистичен
– самокритичен
– очень трудолюбив
– от большинства ничем не отличаюсь
– прямо высказываю свое недовольство
в части, касающейся политики, геополи-
тики, миграции и т.д.
– правозащитница, дипломат.
– свободолюбива, непосредственна,
стремлюсь возвыситься в плане профес-
сиональном (личностном)
– в общем не отличаюсь
– современная
– терпелива
– не патриотка
– не страдаю лицемерием
– могу признать ошибки своего народа
и пытаться исправить их
– желаю быть полезной в развитии теле-
визионной деятельности своего народа
– непафосный человек
– не живу в Ингушетии
– неагрессивная
– настоящая патриотка
– чту другую культуру
– очень спокойная
– скромная, воспитанная
– считаю важным, что девочки должны
в первую очередь получать образование
– очень довольна своей страной, самой
красивой на земле
– стараюсь умолчать о его недостатках
– немелочная, воспитанная
– небезгрешна
– хочу собственного личного простран-
ства
– живу в Москве (это вызывает слож-
ность в познании этики)
– не учила ингушский язык в школе
Как отмечает О.С. Павлова, чаще всего респонденты отка-
зывались отвечать на вопрос, объясняя это тем, что мало кто из
ингушей захочет устанавливать границы между собой и своей
300 М. С.-Г. Албогачиева
этнической группой. Значимость принадлежности к группе для
респондентов оказалась очень важна. Большинство респонден-
тов, стремясь подчеркнуть свое единство с народом, писали: «Ни-
чем не отличаюсь».
Респонденты, назвавшие признаки своей ингрупповой автоно-
мии, в большей степени указывали объективные факторы, такие
как не живу в Ингушетии, или называли в качестве параметров
своего несоответствия группе недостаточную степень овладения
культурноспецифическими умениями: плохо знаю ингушский
язык, не умнею танцевать.
Интересно, что в процессе установления параметров ингруп-
повой автономии давалась оценка своему этносу, зачастую диа-
метрально противоположная. Так, в качестве параметров несоот-
ветствия одними респондентами указывались такие собственные
качества, как современность, а другими — консервативность, то
есть в первом случае респонденты оценивали ингушскую куль-
туру как традиционную и неизменную, а во втором случае — как
подверженную модернизации.
Часть респондентов в качестве признаков автономии называ-
ла свои положительные качества, тем самым подразумевая вы-
раженность бинарной оппозиции этого качества в своем народе:
неагрессивная, настоящая патриотка, не страдаю лицемерием,
скромная, воспитанная, немелочная; самокритичен, трудолю-
бив. Подобных ответов было больше у женщин. Мужчины, а так-
же ингуши, проживающие в Москве и Санкт-Петербурге, чаще
определяют себя в терминах этнической и конфессиональной
принадлежности, а женщины и ингуши, проживающие на роди-
не, — в терминах профессии, учебы и семьи [Павлова 2012: 38].
Язык
Одним из важных этномаркирующих признаков любого наро-
да является родной язык. В последние годы замечено угасание
интереса к изучению родного языка.
В феврале-марте 1995 г. в Республике Ингушетии было прове-
дено этносоциологическое исследование, в анкеты которого были
включены вопросы об уровне знания родного языка.
Ингушская женщина в городской и сельской среде 301
В опросе участвовали 38,3 % лиц со средним образованием,
58,8 % с высшим и незаконченным высшим образованием обоего
пола.
Ответы респондентов на вопрос «Как вы оцениваете свое зна-
ние ингушского языка?» распределились следующим образом:
— 16,8 % ответили, что знают его в совершенстве,
—41,1 % владеют разговорной речью (бытовой);
— 36 % говорят на смешанном ингушско-русском языке;
— 3 % знают плохо,
— 7 % уклонились от ответа на поставленный вопрос.
В числе знающих ингушский язык в совершенстве женщин
вдвое меньше, чем мужчин, а говорящих на смешанном ингушско-
русском языке ― в 1,4 раза больше, чем мужчин [Дзаурова 2001:
352].
Незнание или плохое знание родного языка объективно при-
вело и к тому, что значительная часть ингушских семей, особенно
в городской местности, в потреблении ценностей национальной
культуры, в выборе газет, журналов и книг, передач по радио и те-
левидению, театральных постановок отдают предпочтение рус-
скому языку.
В 2010–2011 гг. О.С. Павловой было проведено исследование
по вопросам национального самосознания и функционирования
родного языка в Ингушетии, Москве и Санкт-Петербурге. Из та-
блицы видно, что язык для большинства респондентов является
основным этноконсолидирующим и этнодифференцирующим
признаком.
Этнодифференцирующий
признак
Место проживания
Республика
Ингушетия
(% опрошенных)
Москва /
Санкт-Петербург
(% опрошенных)
Язык 88,4 77,5
Религия 70,2 32,5
Внешний вид 42,9 35,0
Черты характера, психология 29,8 72,5
Особенности поведения 27,8 72,5
302 М. С.-Г. Албогачиева
Затрудняюсь ответить 2,5 2,5
Различий нет 1,5 2,5
Чем еще – 7,5
Нельзя не обратить внимание на то, что в большинстве случа-
ев показатели в Москве и Санкт-Петербурге сильно отличаются
от аналогичных оценок респондентов из Республики Ингушетия
[Павлова 2012: 282].
Ингушско-русский билингвизм является следствием госу-
дарственной образовательной политики. Уровень преподавания
в школах русского языка в течение 1970–1989 гг. существенно
понижался, и к 1990 г. знание и родного, и русского языков у ин-
гушской молодежи стало значительно хуже. Основываясь на ма-
териалах экспедиционных поездок в Ингушетию в 2006–2008 гг.,
мы попытались проследить использование двуязычия сельскими
жителями и горожанами.
Все ингуши потенциально двуязычны, но в зависимости от
района проживания отмечается различная степень владения ин-
гушским языком. Сегодня жители горной сельской части Ингу-
шетии сохранили родной язык в наиболее чистом виде и свободно
владеют им. Ингушский язык остается для них важным этнодиф-
ференцирующим маркером. Но, несмотря на достаточно хорошее
владение родным языком, на работе они разговаривают в основ-
ном на русском или чередуют русскую речь с ингушской. Отно-
сительно благополучная ситуация в сельской местности не может
служить основанием для самоуспокоения. В равнинных районах
наблюдается постепенное угасание знания родного языка, осо-
бенно это характерно для городской части населения Ингушетии
(городов Малгобек, Магас, Назрань) [Албогачиева 2009: 485].
Такая ситуация, сложилась в значительной мере в высокооб-
разованных семьях горожан. Она не способствует формированию
национального самосознания в условиях семьи и существенно
тормозит сам процесс этнической социализации в ней. Здесь
чаще наблюдается спорадический переход с ингушского языка
на русский у женской половины общества. Родным языком боль-
шинство ингушей пользуется в семье, при общении с соседями
Ингушская женщина в городской и сельской среде 303
и близкими знакомыми, на похоронах и поминках, в мечетях, во
всех случаях, когда нужно общаться с людьми старшего поколе-
ния. В транспорте, на работе, в учебном заведении и в других
общественных местах ингушский язык отходит на второй план,
особенно среди молодежи. Имеющиеся данные убедительно сви-
детельствуют о том, что и в городе, и на селе приоритет родного
языка стремительно падает, уступая место русскому языку.
К сожалению, на государственном уровне нет установок на
«закрепление» национального языка. На территории Ингушетии
нет ни одной начальной национальной школы, где велось бы пре-
подавание на ингушском языке. Отсутствие таких учебных за-
ведений может привести к постепенному угасанию письменной
формы родного языка, а в будущем — и устной [Албогачиева
2009: 485].
Другим не менее значимым фактором, способствующим изме-
нению социальной значимости родного языка для подрастающе-
го поколения, является воспитание в семье. Нельзя сбрасывать со
счетов роль семьи в вопросе сохранения и развития родного язы-
ка и национальной культуры, в формировании этнического само-
сознания. Главная роль в этом процессе принадлежит ингушской
женщине, которая не в полной мере реализует свои функции по
приобщению детей к родному языку и ценностям национальной
культуры. Можно предположить, что, если не будут предприняты
соответствующие меры, уже через пару поколений русский язык
станет среди ингушей доминирующим, а это в свою очередь при-
ведет к угасанию ингушской культуры.
Религия
В советские годы, когда в Ингушетии, как и на всей терри-
тории СССР, проводилась мощная антирелигиозная работа, в ре-
спублике не осталось ни одной действующей мечети. Ситуация
начала меняться в 1980-е годы, когда постепенно стали откры-
ваться мечети в ингушских селениях, например Барсуки, Сурхо-
хи. С началом перестройки появилась возможность открыто вы-
ражать религиозные чувства и соблюдать нормы ислама. А после
304 М. С.-Г. Албогачиева
образования Республики Ингушетия произошли еще более значи-
тельные изменения в религиозной жизни.
В апреле 1993 г. в Ингушетии прошел съезд мусульман респу-
блики, на котором был образован Муфтият Ингушетии, ставший
крупным духовным центром и высшим религиозным органом
мусульман Республики Ингушетия [Албогачиева 2007: 87]. За эти
годы была проделана огромная духовно-просветительская работа
среди местного населения, в школах республики ведется препо-
давание основ ислама, на страницах газеты «Светлый путь» пе-
чатаются новости из жизни духовенства республики, различные
хадисы, расписание намаза, составленное Советом алимов респу-
блики, на радио «Ангушт» ведутся беседы по различным аспек-
там исламской культуры, выходят программы, посвященные ду-
ховным основам всех мировых религий, проводятся передачи,
посвященные истории Ингушетии, ингушскому языку и литера-
туре и, конечно, ведению домашнего хозяйства. Особой популяр-
ностью радио обязано творческому коллективу. На «Ангуште»
работают и девушки из различных сел и городов республики, по-
лучившие высшее образование в Москве, Ростове-на-Дону, Став-
рополе и т.д. Они готовят различные передачи для женщин, кото-
рые очень востребованы у оторванных от цивилизации сельских
жительниц Ингушетии. В Интернете есть собственная страница
радио «Ангушт» <http://radio-angusht.ru/>, где можно не только
услышать, но и увидеть некоторые передачи в режиме онлайн.
В этом году в Интернете появился новый женский журнал
«Леди гор» <http://www.ladygor.ru/pub>, адресованный ингуш-
ским и чеченским женщинам. На страницах этого издания можно
получить ответы на различные вопросы, интересующие местных
женщин, начиная от внешности и заканчивая различными аспек-
тами духовной жизни. На этом сайте регистрируются жительни-
цы и сел, и городов.
Говоря об исламе, нельзя не отметить роль святых мест — зия-
ратов — Ингушетии, которая возросла перестройку и в постсо-
ветский период. «Открытие» мест захоронений святых предков,
возведение на этих местах мавзолеев стали важным элементом
самоидентификации для значительной части мусульман Ингуше-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 305
тии. Высокую значимость обрели коллективные паломничества,
молитвы и жертвоприношения. Несмотря на негативное отноше-
ние мусульманского мира к культу святых, он очень распростра-
нен в Ингушетии и Чечне. Как правоверные мусульмане, ингу-
ши почитают эти места, но не поклоняются им. Так считают и
многие исследователи. В ингушском варианте суфизма это дань
уважения к тем, кто принес или утвердил позиции ислама среди
ингушей.
Особо почитаемыми в месяц рамадан являются могилы матери
Кунта-Хаджи Хэди и его отца Кунты, его сестер и братьев, Зера-
ты Дени Арсанова, Батал-Хаджи Белхароева, Хусейн-Хаджи Гар-
данова и многих других, с именами которых ингуши связывают
свою религиозную приверженность. Регулярно из Назрани и Кан-
тышева, Малгобека и других мест отправляются микроавтобусы с
гидами, которые рассказывают о деятельности и духовных осно-
вах тариката основателей вирдовых братств Чечни и Ингушетии.
Нередко в числе пассажиров можно увидеть ингушек, живущих
в различных уголках РФ (Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-
Дону, Ставрополе и других городах).
Значительная часть ингушей, живущих в городе и в селе со-
вершают намаз. Это одинаково относится к сельским и городским
жителям ингушской национальности. Рассмотрим это явление на
примере одной петербургской семье, где все дети родились, вы-
росли и получили высшее образование в Санкт-Петербурге. Дочь
моей закомой рассказала, что она делает ежедневно пятикратный
намаз, хотя его не делают ее родители, значительную часть своей
жизни прожившие в Северной столице. Они аргументируют свое
отступление от одного из основных столпов ислама тем, что по-
лучили атеистическое воспитание и теперь им сложно перестро-
иться и заставить себя делать намаз [ПМА 2010].
Религия в жизни мигрантов. В последние десятилетия из ре-
спублики идет отток населения в другие регионы страны и мира.
Стремительная глобализация, информационная революция, ин-
тенсификация международного обмена в условиях всеобщего
рынка формирует новый тип личности — гражданина мира, че-
ловека Вселенной, не связанного с конкретной страной, языком,
306 М. С.-Г. Албогачиева
традициями и даже семьей. Современный ритм жизни требует от
человека мобильности, постоянного поиска оптимальных возмож-
ностей. Семейный клан со своими консервативными традициями
является тормозом в развитии личности эпохи глобальных пере-
мен. Это не может не сказываться и на мусульманских народах,
которые также стремительно вовлекаются в глобальные экономи-
ческие отношения. Эмиграция на Запад из стран мусульманско-
го мира стремительно набирает обороты. Мигранты вынуждены
жить в совершенно иных социально-экономических условиях,
которые составляют разительный контраст с их прежним обра-
зом жизни. Неограниченная индивидуальная свобода, огромный
выбор возможностей, перспективы достижения материального
благополучия, развитие предпринимательской инициативы — все
эти факторы влияют на молодых мусульман, многие из них с удо-
вольствием вестернизируются, перенимая западные стандарты
поведения [Балтанова 2005: 191].
Приезжая в некоторые европейские страны, куда массово эми-
грировали ингуши после осетино-ингушского конфликта 1992 г.,
встречаясь с эмигрантами-ингушами, я заметила, что многие жен-
щины внешне никак не обнаруживают себя как мусульманки, но в
то же время выполняют пятикратный намаз, соблюдают пост, чи-
тают молитвы, празднуют мусульманские праздники. Основной
аргумент, который они приводят, — это нежелание выделяться из
общей массы, чтобы не настраивать против себя местное сообще-
ство, зачастую негативно воспринимающее мусульман. «Главное,
что мы в душе мусульманки, а внешние атрибуты необязатель-
ны» [ПМА 2011]. Таков ответ многих из них. Для социализации
в местном обществе и реализации своих творческих планов им
необходимо быть такими, как все, хотя бы внешне, оставаясь
в душе приверженными традиционным нормам ингушского об-
щества. Вместе с тем есть ингушки, которые выглядят и ведут
себя по всем нормам ислама, но это чаще всего домохозяйки, жи-
вущие на дотации, выделяемые им в стране пребывания.
Говоря о религиозных практиках, нельзя не сказать и о пятом
столпе ислама — хадже, обязательном для всех мусульман при
Ингушская женщина в городской и сельской среде 307
физическом здоровье и наличии средств. Ежегодно из различных
уголков страны ингушки отправляются в хадж, пользуясь услу-
гами туроператоров, специализирующихся на хадже. Больше
всего паломниц, естественно, из Ингушетии. Мы не располага-
ем статистическими данными о количестве сельских и городских
ингушек, совершивших хадж, но, основываясь на собственных
полевых материалах, можем с уверенностью отметить, что па-
ломничество не зависит от места проживания, будь то город или
село. Играют роль физические и финансовые возможности жен-
щин, отправляющихся к святым местам.
Одежда
Одежда ингушей, сохраняла основные традиционные черты
вплоть до 1920-х годов. Большое влияние на облик ингушей ока-
зал город Владикавказ, откуда проникали новые формы одежды,
убранства, что приводило к изменению костюма горянки. О та-
ком влиянии сообщает очевидец в своей статье о празднике в Ба-
зоркино: «Традиционный костюм туземной девушки начинает,
по-видимому, делать некоторые уступки цивилизации: легкие на-
циональные чувяки в праздничном наряде почти уже вытеснены
европейскими ботинками; на руках у некоторых девушек мы за-
метили лайковые перчатки, а кокетливая прическа одной из них,
с искусственно завитыми локонами над самыми бровями, обна-
ружила знакомство с щипцами и папильотками» [Очевидец 1897:
№ 47]. Из этой цитаты следует, что город постепенно становился
проводником европеизированных культурно-бытовых стандартов
в горскую среду.
Городская среда, конечно, формировала и формирует новые
стереотипы поведения, нетипичные для ингушей, и на некоторые
отступления от правил они смотрят без излишней драматиза-
ции. Так, в традиционной женской одежде нет практики ноше-
ния брюк, соответственно, брюки на женщине воспринимаются
как отступление от правил. Но значительная часть девушек, про-
живающих в городах России, за рубежом, и некоторые девушки
в Ингушетии носят брюки. Вместе с тем, если к ингушу прихо-
дят в гости чужие мужчины или люди преклонного возраста, уче-
308 М. С.-Г. Албогачиева
ные алимы, ни одна уважающая себя хозяйка дома, независимо
от того, где она живет, не позволит себе появиться перед ними
в брюках или в открытой одежде и с неприкрытой головой. На
голову ингушки надевают платок, в крайнем случае ― полоску
или ободок. И женщины, и девушки традиционно предпочитают
длинные волосы, если стрижки, то не очень короткие.
Современная одежда ингушки состоит из юбок, блузок и пла-
тьев фабричного производства, без этнических компонентов.
Единственный традиционный национальный костюм, бытующий
сегодня в Ингушетии, ― свадебный чукхи, состоящий из ниж-
него и верхнего распашного платья с длинными рукавами. Обя-
зательными составляющими этого старинного праздничного
наряда остаются шапочка, нагрудник, пояс, сумочка и длинный
шарф или фата. Многие молодые пары и их родные предпочита-
ют видеть невесту в ингушском национальном свадебном наряде
[Донская 2005: 30].
Этот наряд любят надевать и городские, и сельские невесты.
По свадебному костюму невозможно отличить сельскую невесту
от городской, так как и те и другие могут быть как в традиционном
народном одеянии, так и в европейских платьях. В Ингушетии
существуют салоны, специализирующиеся на пошиве старин-
ных свадебных костюмов, но с учетом современных направлений
моды. В этих салонах огромный выбор свадебных нарядов и ак-
сессуаров к ним — это диадемы, шапочки, нагрудники и пояса,
перчатки и шарфики. Все выдержано в национальном стиле.
Даже платья европейского покроя сшиты с учетом национальных
особенностей, так как для ингушской невесты совершенно не-
приемлемы открытые наряды с глубоким декольте, без рукавов, с
глубокими разрезами на юбках и прочее. В салоне много платьев,
но ни один свадебный наряд при сохранении стиля ингушского
свадебного костюма не повторяет другой. Широкий выбор тканей
и большое разнообразие фурнитуры позволяет украсить каждую
модель по вкусу заказчика. Но для тех, кто остановил свой выбор
на национальном костюме, неизменным остается фасон чукхи,
состоящий из нижнего и верхнего платья. Обязательными состав-
ляющими этого старинного праздничного наряда остаются: ша-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 309
почка, нагрудник, пояс, сумочка. К каждому наряду подбирается
длинный шарф или фата, украшенная различными элементами
декора и соответствующая цветовой гамме основного наряда.
Свадебные ингушские платья шьются на заказ ингушскими
невестами, живущими не только в республике, но и далеко за ее
пределами. Даже иностранки, работающие в Ингушетии, шьют
на заказ ингушское свадебное платье, желая идти под венец в та-
ком необычном наряде [Французские модницы выходят замуж
в ингушских платьях 2006: 154]. Многие девушки, живущие про-
должительное время в Европе, также заказывают эти платья в
Ингушетии. Популярность национального костюма связана и
с тем, что большое разнообразие свадебных платьев и их внеш-
няя несхожесть их позволяет ингушским невестам быть ориги-
нальными.
Ингуши стремятся не утратить и сохранить наиболее яркое
в традиционной одежде при современной тенденции в обществе
следовать новым направлениям моды [Албогачиева 2008].
В последние годы появилось большое количество ингушских
женщин, облачившихся в хиджаб. Многие молодые девушки оде-
ваются с соблюдением всех норм ислама, даже если их матери не
носят и не носили на голове платок. Такое явление характерно
для незначительной части современной молодежи, проживающей
в основном в сельских районах Ингушетии.
В этом контексте хочется отметить, что значительная часть ин-
гушских женщин разделяет мнение Г.Р. Балтановой: «Для многих
женщин головной убор в любой его форме является доказатель-
ством и демонстрацией их религиозности, для других не менее
убежденных мусульманок одежда и внешний вид не имеют ника-
кого значения, религия является их частным делом, состоянием
души и не должна никаким образом выставляться напоказ» [Бал-
танова 2005: 268].
Образование и работа
В Республике Ингушетия женщины имеют свободный до-
ступ к образованию, как к среднему, так и к высшему. Неуклон-
но идет рост образовательных ориентаций молодежи, связанных
310 М. С.-Г. Албогачиева
с развитием экономики
и требованиями рынка
труда. Высшее образо-
вание предоставляет
больше шансов для тру-
доустройства. Поэто-
му с каждым годом все
больше выпускников
средних школ стремят-
ся поступить в высшие
учебные заведения.
Примечательно, что
60 % выпускников вузов
республики — пред-
ставительницы пре-
красного пола. Большая
часть из них закончила обучение в Ингушском государственном
университете, профессорско-преподавательский состав которого
в значительной массе своей состоит из женщин. В руководстве
университета они тоже представлены — проректор по научной
работе доктор химических наук профессор Захидат Хасановна
Султыгова руководит Управлением научно-исследовательской
работы, курирует организацию международного сотрудничества,
инновационных проектов, является заместителем председате-
ля Ученого совета Университета. Проректор по воспитательной
работе кандидат психологических наук доцент Р.М. Булгучева
руководит Управлением по воспитательной работе, курирует сту-
денческий совет и студенческий профсоюзный комитет универ-
ситета.
С учетом местных особенностей и менталитета студенток
в университете под руководством кафедры физической культуры
и спортивного клуба функционируют различные секции по игро-
вым видам спорта и специальная группа здоровья для женщин.
Ингушский государственный университет — научно-
образовательное учреждение, которое является центром подго-
товки высококвалифицированных кадров почти по всему спектру
Султыгова Захидат Хасановна
Ингушская женщина в городской и сельской среде 311
специальностей, требуемых
для региона, в том числе
для средней и высшей шко-
лы, научных организаций,
структур государственного
управления и экологиче-
ской службы горных запо-
ведных территорий. Имен-
но женщины выступают как
высококвалифицированные
специалисты с высшим об-
разованием по языку, лите-
ратуре и истории народа.
Они, как будущие матери,
являются проводниками
важных этномаркирующих
признаков ингушского на-
рода.
Ингушские женщины-
профессора преподают в
системе отечественного и зарубежного высшего образования.
Предмет особой гордости Ингушетии — Марет Гайсултановна
Цароева. В 1996 г. она, выиграв международный грант в Швей-
царии для подготовки докторской диссертации по языку Парижа
и прилегающих регионов, перебралась жить во французскую сто-
лицу. За это время она дважды становилась доктором наук: снача-
ла по специальности «история религии», а затем и по этнологии.
В настоящее время Марет Гайсултановна работает заведующей
архивами французского этнолога и фольклориста Женевьёв Мас-
синьён в Национальной библиотеке Франции и является членом
Лаборатории по изучению монотеистических религий (Sorbonne-
IV, EPHE, CNRS).
В последние десятилетия многие ингушки получили доступ
к высшему образованию и занятиям наукой и искусством. Хотя
еще совсем недавно, в конце XIX — начале XX в., ингушские
женщины об этом не могли и мечтать. Это были безмолвные за-
Марет Гайсултановна Цароева
312 М. С.-Г. Албогачиева
творницы, вся жизнь которых протекала в пределах семьи и род-
ного аула.
Традиционно считалось, что ингушская женщина далека от по-
литики и политических процессов. Однако было бы ошибочным
считать, что данная ситуация характерна только для ингушек. Спе-
циалисты, изучающие политическое сознание россиян, считают,
что аполитичность характерна для значительной части российско-
го населения и в особенности оно присуще женщинам.
Анализ имеющихся данных показывает, что реальная включен-
ность ингушских женщин в деятельность общественных органи-
заций, политических движений и национально-культурных объ-
единений действительно невысока. Так, на руководящих постах
женщин заметно меньше. В администрации президента РИ 10 %
женщин-руководителей (помощников, начальников отделов).
В аппарате правительства РИ работает много женщин — более
50 %, из них 40 % — работники среднего звена, два министра,
семь замминистров. Руководители и заместители руководителей
ЗАГС РИ и ГТРК «Ингушетия» — женщины. Три женщины за-
нимают должность заместителей глав администраций городов
и районов республики. В парламенте Республики Ингушетия из
27 депутатов три — женщины, 90 % — женщин-руководителей
(помощников, начальников отделов), 86 % — работников средне-
го звена. На состоявшихся в ноябре 2009 г. выборах в Обществен-
ную палату Российской Федерации общественные организации
Республики Ингушетия также выдвинули кандидата-женщину —
профессора МГУ [Арапханова 2009].
Эти данные свидетельствуют о том, что наметились существен-
ные изменения в представлении женщин о мужской монополии
на занятие политикой, появились тенденции, свидетельствующие
о готовности части ингушских женщин потеснить мужчин в этой
сфере деятельности. В 2007 г. в «Российской газете» была опу-
бликована статья «Деликатная политика», посвященная женщи-
нам в регионе. В ней отмечалось, что «в Ингушетии сразу две
представительницы слабого пола заняли высокие руководящие
посты. Первый вице-премьер правительства РИ Хава Евлоева —
первая женщина в истории республики, ставшая заместителем
Ингушская женщина в городской и сельской среде 313
председателя правительства. Ингушская Маргарет Тэтчер, или
железная леди, как ее называют коллеги и журналисты, обладает
не только привлекательной внешностью, но и огромным опытом
работы в органах власти и управления. <…> Устильгова — про-
фессионал, знающий, куда и на что идет каждая республиканская
копейка. Рачительная хозяйка, у которой и в главном кошельке
республики, и дома все разложено по полочкам. На должность
министра финансов кандидата экономических наук Асет Устиль-
гову назначили в сентябре 2004 года. До этого она работала по-
мощником председателя правительства РИ по экономическим во-
просам, а в 2003 году была советником президента Ингушетии»
[http://mediacratia.ru/owa].
Из года в год возрастает число ингушек, успешно трудящихся
в важнейших отраслях экономики и социальной сфере, в системе
образования, учреждениях здравоохранения и культуры и спор-
та. Активную социальную позицию ингушских женщин демон-
стрируют данные О.С. Павловой [Павлова 2012]. Большинство ее
респонденток
прямо высказывают свое недовольство в части, ка-
сающейся политики, геополитики, миграции и т.д., считают себя
правозащитницей, дипломатом, свободолюбивы, непосредствен-
ны, стремятся возвыситься в профессиональном и личностном
плане.
Желание реализовать свои возможности имеются у большин-
ства ингушских женщин, но отсутствие возможностей резко тор-
мозит всестороннее развитие ингушек.
Для Ингушетии характерно отсутствие культурно-развлекательных
мероприятий и учреждений. В республике нет ни одного
кинотеатра, развлекательного центра, клубов по интересам, жен-
ских журналов, газет, психологических центров, телефонов дове-
рия и т.д. Женщины проводят свое свободное время в косметиче-
ских салонах, в торговых центрах, а те, кто не имеет финансовых
возможностей для «выхода в свет», довольствуются домом.
В республике на протяжении 6,5 лет функционирует един-
ственный женский фитнес-клуб с оригинальной табличкой «Муж-
чинам вход строго воспрещен». Весь персонал состоит исключи-
тельно из женщин, начиная от охраны и заканчивая тренерами.
314 М. С.-Г. Албогачиева
Этот клуб пользуется особой популярностью среди женской ча-
сти города Назрани и его окрестностей. Среди посетителей клуба
значительная часть женщин, проживающих в городах Ингуше-
тии, но есть и селянки. Возрастной состав очень разнообразен,
здесь можно встретить и школьниц, и студенток, и женщин пре-
клонного возраста.
До последнего времени в Ингушетии женщины были очень
мало представлены в спорте, но в последние годы они достигают
значительных результатов. К 20-летию образования Республики
Ингушетия сельская учительница Алиюртовской школы Лейла
Албогачиева покорила самую высокую точки планеты — Эве-
рест. Она была единственной женщиной в составе альпинистской
сборной. Благодаря ей с 20 мая на самой высокой вершине мира
развевается флаг Республики Ингушетия, символизируя успехи,
достигнутые за 20 лет с момента восстановления государственно-
сти. Лейла выросла в многодетной сельской семье, ее мать была
удостоена награды «Мать-героиня».
Совсем неженским спортом занимается и чемпионка по кик-
боксингу 2004–2011 гг., чемпионка мира 2005, 2009 и 2011 гг.,
победитель Всемирных игр в Пекине, мастер спорта междуна-
родного класса Фатима Бокова.
Женщин в спорте еще очень мало, так как живущим в Ингу-
шетии гораздо труднее добиться значительных успехов в спорте,
чем тем, кто живет в крупных городах, где есть множество спор-
тивных клубов и всевозможных секций.
Семья, дети и семейные ценности
В настоящее время, несмотря на нестабильность современно-
го общества, семья и семейные ценности по-прежнему важны для
ингушей, хотя и подвержены влиянию ряда объективных и субъ-
ективных причин, ослабляющих традиционные устои. В этом
контексте необходимо отметить, что для ингушского общества
совершенно неприемлемы существующие в современном мире
практики незарегистрированных браков, гостевые и экстерри-
ториальные союзы (их еще называют «браками выходного дня»)
или другие формы отношений — «открытые» браки, когда каж-
Ингушская женщина в городской и сельской среде 315
дый из супругов пользуется полной сексуальной свободой, а так-
же групповые браки — принадлежность молодежной культуры
(в них объединяются несколько пар (две-три), которые живут
«коммуной» в течение двух-трех лет).
У ингушей браки заключаются следующим образом. Молодые
люди, принявшие решение вступить в брачный союз, оповещают
об этом родных. Далее инициатива переходит к родителям моло-
дого человека. Если они согласны с выбором сына, то посыла-
ют сватов, если не согласны, отказываются это делать. В таких
случаях некоторые молодые люди игнорируют мнение родителей
и решаются прибегнуть к умыканию невесты.
Несмотря на то что обряд похищения невесты как один из
институтов обычного права ингушей противоречит основам ша-
риата, мусульманского права, он оказался удивительно живучим.
Большая часть ингушского общества его не одобряет. Но он прак-
тикуется в силу низкого социально-экономического уровня раз-
вития Ингушетии.
Молодые люди, вставшие перед выбором спутницы жизни,
вынуждены выплатить 40 тыс. рублей в качестве калыма. При
наличии материальных трудностей они прибегают к умыканию
невесты. Бывает так, что сами родители вынуждены дать согла-
сие на это, чтобы избежать предстоящих материальных затрат,
связанных с женитьбой. Для этого в назначенное время молодой
человек в сопровождении друзей приезжает в условленное место,
сажает девушку в машину и увозит в дом родственников или зна-
комых.
Нужно отметить, что умыкание девушек чаще практикует-
ся в селах, реже — в городах республики и крайне редко среди
ингушей, проживающих в мегаполисах Российской Федерации.
По существующему законодательству, за кражу невесты молодой
человек может быть осужден, возможно, это главный сдерживаю-
щий фактор для тех, кто живет за пределами Ингушетии.
Огромное значение для всех членов общества всегда имело
и имеет общественное мнение, особенно если оно касается жен-
ской части общества. Любой поступок женщины всегда будет
объектом всеобщего внимания, поэтому они всячески стремятся
316 М. С.-Г. Албогачиева
соблюсти все нормы обычного права, дабы не навлечь на свою
семью беду. Один и тот же поступок, совершенный женщиной
и мужчиной, будет оценен обществом не в пользу слабого пола.
Если женщина вступит в брак с представителем другой нацио-
нальности, это будет расцениваться как нечто из ряда вон выходя-
щее, тогда как мужчину в такой ситуации мало кто осудит.
Возможно, поэтому ответы на вопросы, касающиеся отноше-
ния к межнациональным бракам, у женщин более категоричны,
чем у мужчин, хотя статистически значимых различий между от-
ветами мужчин и женщин не обнаружено.
Таблица 2
Отношение к межнациональным бракам
Ингуши (%) Ингушки (%)
хорошо 6,7 1,7
нормально 21,7 19,0
безразлично – 3,4
отрицательно 40,0 35,2
сдержанно 3,3 1,7
нормально,
если это мусульманин 1,7 15,6
терпимо 10,0 3,4
удивленно 1,7 0,6
нежелательно 1,7 3,4
смотря какой человек – 0,6
нормально, если чеченец
или ингуш – 2,2
смирилась – 1,1
любовь превыше всего 3,3 1,1
мое мнение не имеет значение 1,7 1,7
Из всех межнациональных пар на территории Ингушетии
в 1993–2004 гг.2 с ингушскими женщинами в официальном браке
2 С 2005 г. графа «национальность» в паспортах Российской Федерации от-
сутствует, в связи чем данные по последующим годам отсутствуют.
Ингушская женщина в городской и сельской среде 317
состоят только чеченцы, все остальные браки приходятся на ин-
гушских мужчин с представительницами следующих националь-
ностей: чеченка, русская, осетинка, грузинка, балкарка, татарка,
кабардинка, даргинка, немка, карачаевка. Наиболее часто браки
заключаются с чеченскими и русскими женщинами, остальные
национальности расположены по мере убывания.
Общее количество межнациональных браков, заключенных
в период с 1993 г. по конец 2004 г. (сведения по межнациональным
бракам предоставлены помощником министра по связям
общественностью и межнациональным отношениям
Республики Ингушетия Т.Ш. Гайсановым)
Назрановский район
1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004
9 34 15 21 6 8 27 14 19 9 12 11
итого 192
Малгобекский район — 57 (из них развелись 4 пары)
1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004
12 14 23 12 18 18 19 51 34 18 22 21
итого 3157
г. Малгобек — 35
2002 2003 2004
8 16 11
г. Карабулак — 40 (из них развелась одна пара)
1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003
– 2 5 1 5 6 8 6 5
Итого: 40
Сунженский район — 426 (из них развелась одна пара)
1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002
17 15 14 22 16 17 28 11 57 55
318 М. С.-Г. Албогачиева
Джейрахский район — 15 (из них развелись две пары)
1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004
– – 1 2 - 3 2 1 - 4 2
Итого за исследуемый период в Республике Ингушетия заклю-
чено 1185 межнациональных браков.
Количество межнациональных браков в Ингушетии
1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004
38 77 43 69 41 44 82 211 141 117 79 64
Несмотря на то что современные ингуши — мусульмане-
сунниты, еще очень сильны ингушские адаты, которые регули-
руют многие сферы жизни традиционного общества. Так, по
законам шариата каждый мусульманин имеет право брать себе
в жены любую мусульманку независимо от ее национальной при-
надлежности, тогда как по ингушским адатам желательно брать
себе в жены только женщин ингушской национальности.
Конечно, и в ингушской среде встречаются исключения из пра-
вил: очень малая, незначительная часть женщин выходит замуж
за иноверцев. Но чаще всего такая женщина бывает отвергнута
семьей и обществом.
Мужчина-ингуш, вступая в брак с представительницей другой
конфессии, обращает ее в свою веру, так как официальный обряд
заключения брака совершает в первую очередь мулла, который
должен совершить обряд именно по мусульманским канонам.
Для этого необходимо, чтобы брачующиеся были единоверца-
ми, иначе союз невозможен. В Ингушетии не все брачующиеся
оформляют свой союз в Загсе. Некоторые семьи вовсе не реги-
стрируют свой брак.
Для представительниц других национальностей, вступающих
в брачный союз с мужчинами ингушской национальности, очень
важно пройти регистрацию брака в ЗАГСе. Таким образом они
закрепляют свои отношения юридически, для того чтобы в слу-
чае развода можно было рассчитывать на помощь со стороны го-
сударства [ПМА 2011].
Ингушская женщина в городской и сельской среде 319
В Ингушетии существует полигиния, но масштабы этого яв-
ления незначительный Многие ингушки предпочитают остаться
одинокими до конца жизни, чем связать свою судьбу с женатым
или разведенным мужчиной. Значительная часть девушек, не соз-
давших семью, отдают себя полностью любимой работе и учебе.
Чаще всего это горожанки, профессионально состоявшиеся оди-
ночки, надеющиеся только на себя. Они более успешны, предпри-
имчивы, самодостаточны, так как у них была возможность реали-
зовать свои возможности в отличие от тех, кто живет в сельской
местности, довольствуясь минимальными благами цивилизации.
У таких женщин часто более высокий экономический статус, чем
у некоторых мужчин. Так, 80 % жилья в многоквартирных домах,
строящихся в Магасе, покупают вдовы и разведенные женщины
[ПМА 2012]. В скором будущем значительная часть постоянного
столичного населения будет представлена женщинами.
В целом общественное мнение в Ингушетии негативно на-
строено к многоженству. По шариату мужчина имеет право брать
себе в жены до четырех женщин, но при условии, что он сможет
создать им равные условия и ко всем относиться одинаково, по-
сещая каждую из них по графику. Но ингушским мужчинам, как,
впрочем, и всем остальным россиянам, это не под силу. Женщина
ощущает свою ущербность в полигамном браке, да и законы Рос-
сийской Федерации делают ее положение бесправным.
Независимо от того, как был заключен брачный союз, ингуш-
ская семья остается относительно стабильной, в чем немалая
заслуга принадлежит этнокультурным традициям, которые еще
культивируются и поддерживаются в обществе. В ингушском об-
ществе всегда был культ мужчины. Проблема неравенства и асим-
метрии ролей мужчины и женщины в ингушском обществе была
всегда актуальна.
Особенно ярко эта гендерная проблема вырисовывалась в ме-
ханизме распределения власти и принятия решений в семье.
В большинстве семей властный фактор всегда был первичен. Все,
что связано с репродуктивными функциями, домашним хозяй-
ством, уровнем доходов членов семьи, можно было рассматри-
вать как вторичный фактор. Чаще всего муж принимал решения
320 М. С.-Г. Албогачиева
без участия жены или ставил ее в известность, констатируя факт,
даже если женщина приносила в семью большую часть дохода.
Важным показателем изменения семейных отношений в Ин-
гушетии и их демократизации является уменьшение власти муж-
чины. Он по-прежнему считает себя главой семьи, как в городе,
так и в сельской местности. При опросах, проведенных в полных
ингушских семьях, где имеются оба супруга, главами себя назва-
ли мужчины, хотя фактическим лидером семьи была женщина.
Она же считает, что ей традиционно не положено называть себя
главой семьи. В авторитарных семьях главою семьи бывают толь-
ко мужчины.
В городских ингушских семьях главенство в семье нередко
становится формальностью, так как оно связывается со взрослым
сыном или дочерью. В современной ингушской семье проблема
лидерства решается на психологической и нравственной основе.
Городские семьи в отличие от сельских делятся по принципу де-
мократизации на нетрадиционные и коллективистские. «В ингуш-
ской городской семье, в отличие от сельской, женщина более не-
зависима от семьи и мужа. Ее роль в семье связана с занятостью
в общественном хозяйстве и общественной жизни и культурным
уровнем. Положение и роль женщины в современной ингушской
семье зависит не только от объективных, но и от субъективных
причин и от сложившихся в семье традиционных установок и эт-
нических особенностей, от микроклимата и психологического
фона в семье, от характеров супругов и от их образовательного
уровня. Все это неотделимо от объективных процессов демокра-
тизации семейных отношений в Ингушетии» [Озиева 2009: 21].
Нетрадиционные семьи предполагают участие женщины в про-
изводстве при условии, что она готова пожертвовать профессио-
нальной карьерой и работой ради детей и мужа.
Ингушские семьи по характеру отношений условно можно по-
делить на авторитарные и эгалитарные. В первом случае глава
семьи единолично решает вопросы, касающиеся семьи. В эга-
литарных же ингушских семьях супруги и другие члены семьи
одинаково принимают участие в решение проблем семейной жиз-
ни. В городских эгалитарных ингушских семьях демократизация
Ингушская женщина в городской и сельской среде 321
семейных отношений проявляется сильнее, чем в сельских, так
как они менее подвержены влиянию традиционного ингушского
общества. Как известно, в ингушских селах многие семьи живут
кланами и испытывают влияние местного социума, состоящего
из близких родственников и соседей.
Необходимо отметить и еще одну важную особенность авто-
ритарных семей. В семьях, где муж традиционно лидирует, жена
не занята профессиональным трудом, а ведет домашнее хозяйство
и воспитывает детей.
Социально-экономические проблемы лишают современную
ингушку возможности полноценно трудиться, приносить пользу
обществу, влиять на сохранение национальных традиций и обы-
чаев и развитие достойного подрастающего поколения в духе ин-
гушской культуры. Вместе с тем не все так драматично. Многие
дети, как и прежде, прислушиваются к советам своих родителей,
но родители уже не могут безгранично влиять на их судьбы. Кон-
фликтные ситуации в ингушских семьях возникают из-за неже-
лания детей следовать воле родителей при выборе профессии,
получении образования, выборе спутника жизни. Родители в ин-
гушских семьях нередко и сегодня навязывают свою волю детям.
Расхождения во мнениях чреваты ухудшением семейных отноше-
ний [ПМА 2011].
В ингушском обществе нет брошенных детей, нет детских до-
мов и приютов. Еще очень силен контроль за положением ребенка
в обществе со стороны всего социума. Если ребенок остается без
родителей, его на воспитание берут родственники, но без семьи
он не может быть. Это относится к любому ребенку ингушской
национальности.
В этом контексте хочется отметить еще сохраняющуюся тра-
диционную модель межличностных отношений между стар-
шими и младшими. Каждый уважающий себя человек должен
с почтением относиться к старшим. Часто в ингушских семьях
можно увидеть пожилых людей, живущих с молодой супруже-
ской парой. Как правило, это их бабушки или дедушки, иногда
тети и дяди или родственники их родителей, не имеющие своих
детей и оставшиеся на старости лет без присмотра близких. В
322 М. С.-Г. Албогачиева
таких случаях этих людей берут к себе на постоянное жительство
близкие или дальние родственники. В семьях, где есть больные и
немощные старики, чтобы облегчить жизнь семьи, составляется
график, по которому за больными ухаживают по очереди все род-
ственники. В ингушском обществе никогда не было брошенных
стариков, следовательно, нет и домов престарелых.
Даже ингуши, живущие за пределами Ингушетии, никогда
не позволят себе отдать своих родителей в дом престарелых. На
сегодняшний день это самое ценное, что еще удалось сохранить
ингушам. И, конечно, все бытовые сложности лежат на плечах
ингушских женщин, так как ингушские мужчины крайне редко
участвуют в ведении домашнего хозяйства.
Для большинства ингушей характерна трехпоколенная семья.
С родителями остается жить младший сын и невестка, отступле-
ние от правил порицается обществом. Поэтому на младшего сына
и его жену ложится основной груз хлопот, связанных с бытом
и обеспечением семьи. Они так же должны встречать, провожать,
обхаживать всех гостей и стараться всем угодить. Таков этикет
гостеприимства. При этом старшей женщиной в доме остается
мать мужа, которая является распорядительницей и хозяйкой
дома. Что примечательно, эта модель характерна для ингушской
семьи, где бы она ни жила — в Москве, Санкт-Петербурге, Тюме-
ни, Париже, Нью-Йорке и т.д. Эта универсальная модель зиждет-
ся на устойчивом ингушском менталитете.
Есть и однопоколенные семьи, в которых муж и жена живут
без родителей. В таких семьях отношения между супругами бо-
лее демократичные, они помогают друг другу в ведении домаш-
него хозяйства, что нехарактерно для трехпоколенной семьи. От-
каз от больших семей более характерен для жителей городов. Это
стало нормой не только для детей, но и для родителей. Так, неко-
торые современные ингушские дедушки и бабушки не хотят жить
с детьми и внуками и держатся подальше от молодых.
Житель г. Карабулака рассказал, что он и его жена, имея трех
сыновей и двух дочерей, живут в свои 60 лет одни, без детей и вну-
ков. Они считают, что жизнь большой семьей нарушит их покой
и планы. Они хотят быть независимыми от своих детей. Глава
Ингушская женщина в городской и сельской среде 323
семейства рассказывает, что каждый год ездит к своим дочерям
которые живут в Европе, одна — в пригороде Парижа, другая —
в Хельсинки, куда они переехали после осетино-ингушского кон-
фликта. Родители имеют шенгенскую визу и на собственном ав-
томобиле ездят по миру и не желают воспитывать внуков. Они
считают, что заслужили покой и отдых [ПМА 2011].
Одним из ведущих факторов изменения ролевой структуры
является разрушение традиционной среды жизнедеятельности
семьи, характерной в прошлом для ингушского этноса, которое
ведет к разрушению традиционных механизмов поддержания
гендерной, возрастной и социально-статусной идентичности.
«Глобализация, являющаяся ведущей тенденцией развития со-
временного мира, приводит к нивелированию традиционного
распределения ролей между мужчинами и женщинами. С точки
зрения глобализации каждый человек рассматривается как еди-
ничный “человеческий ресурс”, потенциальный агент рыночных
отношений. Индивидуальность, духовность, неповторимость
личности стираются в жерновах глобальных социальных и эко-
номических катаклизмов» [Балтанова 2005: 355].
Так, после осетино-ингушского конфликта и первой, и второй
чеченской кампании случился перекос в национальном самосо-
знании. «Последствиями этого конфликта явились значительные
человеческие жертвы, потеря жилья, имущества, работы, всего
привычного уклада жизни. Следствием высокого уровня безрабо-
тицы среди мужского населения явилось нарушение полоролевой
дифференциации в семье.
Типичным стало превращение в фактического кормильца се-
мьи женщины, нашедшей себя в области торговли и в сфере об-
служивания ― в сферах, традиционно непрестижных для муж-
чин. Этот факт сказывается на гендерном аспекте. Для семьи
стало типичным фактическое равноправие супругов при внешнем
для постороннего глаза лидерстве супруга» [Долакова 2006: 11].
Осознание новых гендерных ориентаций в современной куль-
туре связано с существенным расширением приватного простран-
ства женщины, с активизацией ее социальных практик и в конеч-
ном итоге с изменением ее социальных и гендерных статусов,
324 М. С.-Г. Албогачиева
поведенческих и мотивационных стереотипов. Описанная ситуа-
ция характерна для жителей городков беженцев, где проводилось
данное исследование, и отвергать ее нет смысла. Нужно только
отметить, что, возможно, это локальная модель и типична для се-
мей, живущих в экстремальных условиях в отрыве от традицион-
ного уклада жизни (без родителей, братьев и сестер).
Многодетные семьи и высокая рождаемость всегда считались
национальным достоянием Ингушетии. У ингушей всегда был
культ семьи, большой семьи, где каждый член буквально с рож-
дения наделен определенными правами и обязанностями по от-
ношению к другим родственникам. И чем больше семья, тем она
считалась богаче и сильнее.
Двухпоколенная семья М. Урусханова.
Фото Я.М. Урусханова, 2007 г.
Ингушская женщина в городской и сельской среде 325
С годами многое изменилось, но семья все же остается глав-
ным смыслом жизни ингуша. Для ингушей характерны много-
детные семьи, особенно для жителей сельской местности. Иметь
пять-семь детей до недавнего времени считалось нормой для
среднестатистической ингушской семьи. Раньше многодетными
признавались только семьи с пятью и более детьми ― в Ингу-
шетии таких насчитывалось более 50 % от общего числа. Теперь
многодетными являются уже семьи с тремя детьми ― количество
таких семей также преобладает над теми, в которых один или два
ребенка.
Неудивительно, что региональное правительство учредило до-
полнительное единовременное пособие: при рождении восьмого
ребенка родители получают десять тысяч рублей, на девятого ―
одиннадцать тысяч и так до восемнадцати тысяч ― при появле-
нии на свет пятнадцатого ребенка. В настоящее время в органах
социальной защиты на учете состоят более 150 семей, имеющих
десять и более детей
.
Таблица 3
Рождаемость 2004–2009 гг.
2004 2005 2006 2007 2008 2009
Всех
родившихся
6794 6777 7391 8284 9215 9572
Родившихся
в городе
3119 3021 3242 3664 4017 4065
Родившихся
в селе
3675 3756 4149 4620 5198 5507
На современном этапе очень острой проблемой современной
демографической ситуации и состояния семейно-брачных отно-
шений в Российской Федерации является снижение рождаемости.
Однако на фоне неблагоприятных демографических процессов,
охвативших Россию на рубеже тысячелетий, Ингушетия занима-
ет лидирующие места по рождаемости в стране.
326 М. С.-Г. Албогачиева
За последний год в Ингушетии рождаемость выросла за год на
46 %. Если в 2009 г. в республике на тысячу человек приходилось в
среднем 18,7 рождений, то в 2010 г. — уже 27,3. И причиной тому
послужила не только высокая фертильность ингушских женщин
о которой часто говорят СМИ, но и республиканская программа
льготной ипотеки и субсидий на строительство жилья. Ведь дет-
ское пособие на одного ребенка в размере 100 рублей имеет чисто
номинальный характер и не может покрывать не только альтерна-
тивные услуги, но и детский прожиточный минимум.
Ранее динамика рождаемости в Ингушетии совпадала с обще-
российской, однако после начала работы республиканской про-
граммы жилищных субсидий и льготной ипотеки произошел
взрывной рост рождаемости, так как в рамках этой программы
молодым семьям, стоящим на учете в республиканском комитете
по делам молодежи, может быть оказана безвозмездная финансо-
вая поддержка в размере 35–40 % от стоимости приобретаемого
жилья.
С 2010 г. в Ингушетии предусмотрена еще одна мера соци-
альной поддержки, связанная с ипотечным кредитованием. Для
льготных категорий граждан республики жилищный кредит
станет вообще беспроцентным, так как кредитная ставка будет
погашаться из местного бюджета. Также будет полностью суб-
сидироваться первоначальный взнос за жилье в размере 30 % от
стоимости квартиры или дома [http://lenta.rnfront.info].
Многое в динамике традиционного семейного уклада связано
с переходом на урбанизированный образ жизни с его неизбежной
деградацией семейно-родственной и соседской общин, снижени-
ем действенности систем внешнего социального контроля.
Огромное влияние на взаимоотношения супругов оказы-
вает то обстоятельство, является ли эта семья социально- или
национально-смешанной. Национально-смешанная ингушская
Ингушская женщина в городской и сельской среде 327
семья, как в городе, так и в сельской местности, имеет свои осо-
бенности. Это союз разных культур, каждая из которых привно-
сит в семью свои образцы и ценности поведения, смешивающие-
ся в конечном итоге с новыми ориентирами и реалиями.
В результате изучения социально-смешанных семей в Ингу-
шетии выявлено, что в группе успешных семей преобладают те,
в которых либо оба супруга, либо один из них провели свою мо-
лодость в сельской местности. В группе неуспешных семей боль-
ше пар, в которых либо оба супруга выросли в городе, либо муж
вырос в селе. Это объясняется тем, что городские стереотипы
и образ жизни неодобрительно воспринимаются мужчинами, вы-
росшими в сельской местности. Они не всегда готовы отступать
от традиционного уклада семьи, не приемлют ценности город-
ской жизни с установкой на равноправие супругов в выполнении
семейных обязанностей, к которому привыкли жители городов.
Не секрет, что для жителей городов, где оба супруга работают,
часть обязанностей делится между супругами, и девочки, вырос-
шие в городе, стремятся в своей супружеской жизни к таким от-
ношениям, которые характерны для большинства городских се-
мей [Озиева 2009]. Неравный социальный статус супругов также
является поводом к частым конфликтам.
Одна респондентка рассказала, что ее муж, узнав о ее пред-
стоящем повышении, запретил ей переходить на более высокий
пост, так как он в этом случае окажется на более низкой социаль-
ной ступени. Боясь скандала, она осталась на прежней должно-
сти, хотя позже и жалела об этом [ПМА 2011].
В отличие от социально-смешанных и национально-
смешанных браков и семей, которые испытывают на себе влияние
разных культур, урбанизированная городская среда с невелиро-
ванностью быта и образцов поведения также накладывает отпе-
чаток на семью, из-за чего городская ингушская семья становится
специфично отличной от сельской.
Развод
Испокон веков в ингушском обществе было негативное отно-
шение к разводу. Ингушские адаты и шариат в этом совпадают, так
328 М. С.-Г. Албогачиева
как главная ценность и той и другой правовой системы — брак.
Развод не богоугодное дело. «Исходя из предписаний, мужчинам
нужно иметь веские причины для того, чтобы воспользовать-
ся разрешением Всевышнего Аллаха на развод. К тому же надо
всегда помнить, что даже разрешенный развод вовсе не радует
Аллаха» [Мухаммад Кок-Коз 2005: 250].
В современном ингушском обществе инициатором развода
является муж. Однако бывают и разводы по инициативе жены.
В этом случае, как и прежде, ее родные должны вернуть брачный
выкуп (по адатам некоторых народов — в двойном размере). Весь
калым и все издержки по свадьбе, даже мельчайшие подарки, сде-
ланные при сватовстве, возвращаются мужу, за исключением рас-
ходов, сделанных родственниками жены на ее приданое и свадь-
бу. В прошлом женщина после развода не могла вновь выйти
замуж до тех пор, пока бывшему мужу не будет выплачен весь
калым [Леонтович 1883:73]. Современная ингушка после развода
свободна и может выбрать нового спутника жизни.
Ингушские женщины, не закрепившие свои отношения в ор-
ганах ЗАГС, юридически остаются бесправными. Поэтому со-
временные девушки, особенно горожанки, закрепляют свои от-
ношения юридически до рождения первенца, чтобы иметь право
на наследование. Среди современных ингушей распространено
заключение брака по мусульманскому обряду, и только спустя
некоторое время брак оформляется в ЗАГСе. Поэтому развод
тоже должен быть оформлен и по законам шариата, и официаль-
но, в государственном учреждении, иначе женщина, согласно
российским законам, абсолютно бесправна. Единственным офи-
циальным учреждением в республике, где будут считаться с ее
интересами и правами, является местный шариатский суд или
имамы мечетей, которые вправе рассматривать и решать такого
рода спорные вопросы.
Заключение
В заключении хочется отметить, что результаты наших ис-
следований по широкому кругу актуальных проблем ингушской
семьи и женщины подтверждают правильность тезиса о том, что
Ингушская женщина в городской и сельской среде 329
женщины сами должны быть не только объектами, но и активны-
ми соучастниками преобразований в социально-экономической,
общественно-политической, этнической и духовной сферах,
участниками формирования гендерно-сбалансированной полити-
ки и гражданского общества, процесса становления новых соци-
альных институтов, обеспечивающих стабильность и достойную
жизнь каждой семье в отдельности и обществу в целом.
Проблема социальной адаптации ингушек к условиям горо-
да связана со сложным и противоречивым процессом вживания
в новую социокультурную среду, который сопровождается пере-
стройкой системы ценностей, жизненных установок, а также не-
обходимостью разрешения целого ряда социально-экономических
проблем.
Современное положение ингушки отражает состояние всего
этноса в целом: от того, какая она сегодня, во многом зависит бу-
дущее всего народа.
Библиография
Албогачиева М.С.-Г. XI Свадебный костюм ингушки // Международ-
ная научно-практическая конференция «Мода и дизайн: исторический
опыт — новые технологии». СПб., 2009. С. 67.
Албогачиева М.С.-Г. Влияние образования на функциональное изме-
нение ингушского языка // Традиции народов Кавказа в меняющемся
мире: преемственности и разрывы в социокультурных практиках. СПб.,
2009. С. 486.
Албогачиева М.С.-Г. Ингуши в ХХ веке: этнографические аспекты
религиозных практик // Северный Кавказ традиционное сельское со-
общество — социальные роли, общественное мнение, властные отно-
шения. СПб., 2007. С. 75–102.
Арапханова Л.Я. Выступление на круглом столе в Комитете ГД по
делам женщин, семьи и детей к.п.н. Москва. 13 декабря 2009 г.
Балтанова Г.Р. Мусульманка. М., 2005.
Дзаурова М.С. Этнологическое знание как фактор формирования
культуры молодежи Ингушетии // Реальность этноса: этнология в педа-
гогическом образовании: проблемы и перспективы: Материалы между-
народной научно-практической конференции. (17–20 мая 1999 г.) СПб.,
2001. С. 352.
330 М. С.-Г. Албогачиева
Долакова З.М. Влияние межэтнического конфликта на ролевую
структуру традиционной семьи: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. М.,
2006.
Донская О. Чтобы жених не потерялся // Российская газета. 2005.
1 февраля. № 18.
Кузнецова А.Б. Этнополитические процессы в Чечено-Ингушской
АССР в 1957–1990 гг.: последствия депортации и основные аспекты
реабилитации чеченцев и ингушей: Дис. … канд. ист. наук: 07.00.07.
М., 2005.
Матвеева А., Савин И. Северный Кавказ: взгляд изнутри. Вызовы
и проблемы социально-политического развития. М., 2012.
Озиева Л.С. Роль семьи в формировании культурных ориентаций
(ценностей): Автореф. дис. ... канд. филос. наук. Ростов н/Д.,2009.
Очевидец. Народный праздник в селении Базоркинском // ТВ. 1897.
№ 47.
Французские модницы выходят замуж в ингушских платьях // Комсо-
мольская правда. Спецвыпуск. 14.12. 2006; Ингушетия. 2006. № 154.
http://mediacratia.ru (дата обращения 12.05.2011).
http://ria.ru/research (дата обращения 22.06.2011).
Полевые материалы автора. 2009.
Полевые материалы автора. 2010.
Полевые материалы автора. 2011.


0 5150 views
The article has no translations